Короли городских окраин

Михан кивнул, на лице застыла замороженная улыбка, хотя внутри ему так и хотелось выплюнуть в рожу наглому сопляку, что тот ему обязан. Всю войну Малыга лопал ворованные продукты, а после победы вдруг решил стать честным.

Но вместо ругательств Давилка прошипел:

– А ну давай к Черепу на разговор, там тебе покажут пионерию. – Он обхватил плечи мальчика тяжелым полукольцом жилистой руки, так что сильные пальцы больно впились в ключицу под школьным костюмом.

Колькино решение вывело его из себя, без хорошего форточника отработанная схема ограбления богатых квартир развалится: Михан находит богатеев, Череп дает «добро» на очередного толстосума, Танкист пасет, узнавая детали его жизни, Малыга залезает и по-тихому вскрывает хату, остается только зайти, собрать улов и свалить с фатеры втихую.

Ломать двери и шуметь – это лишний риск, тем более сейчас, когда милиционеров с каждым днем все больше и вести воровскую жизнь все труднее.

Поэтому и решил Михан отвести малолетку к главарю, который давно и успешно руководил шайкой.

Владимир Иванович Черепанов, или, как они его называли между собой, Череп, снискал у уголовников полный авторитет, так как наперед знал все входы и выходы из любой сложной ситуации.

Черепа они нашли в его съемной квартире в Марьиной Роще. Дом Владимир Иванович целиком снимал у местной старушенции как раз с тех пор, как организовал шайку домушников. Никто и заподозрить не мог, что за кривым забором, в стареньком деревянном домишке притаились по-царски обставленные комнаты.

Весь антиквариат, что доставался подельникам после очередного дела, оседал в неприметном жилище главаря.

Черепанов Владимир Иванович, из бывших дворян, офицер царской армии, при Советской власти свою любовь к роскоши прятал за наглухо закрытыми дверями трех комнат. Мягкие диваны, картины на стенах, трофейная немецкая мебель, граммофон, газовая колонка, огромный трельяж, фарфоровые сервизы – чего только там не было. Но подельники Владимира Ивановича в его жилье не допускались, за исключением Давилки.

Из осторожности все встречи Череп проводил в кособоком сарае, где между сломанным верстаком и битыми горшками установил себе старое бархатное кресло.

После условного стука в окно Давилка сильным тычком в спину отправил Кольку в черный проем сарая. Через пять минут спустился с крыльца и вошел в сарай статный, подтянутый Владимир Иванович. Был он, по-домашнему, в шелковом халате с восточными узорами, наброшенном прямо на голое тело.