Люди без прошлого

– Ты не бойся, солнышко, не бойся, – приговаривал обладатель пивной бутылки, – Ништяк все будет, тебе понравится… Эй, фраер, тебе чего? – он повернул голову и уставился на Павла колючим взглядом. Эта шантрапа явно была не из местных. Какие-то «сезонные» рабочие, калымщики, да еще и с уголовными замашками. – Чего надо, говорю? После нас не занимать, понял? Садись в свою колымагу и чеши на хрен!

– А он не может! – захохотал рябой остолоп. – Нет у него передней скорости, только задняя осталась!

Компания отвязно заржала – хулиганы явно ничего не боялись.

Порой оторопь брала: откуда в стране столько шпаны? От сырости, что ли, разводятся – как комары? В школах строгий контроль, все организованно – октябрята, пионеры, комсомол. Любое ЧП принципиально изучается, делаются выводы. В вузах этой гадости практически нет. Учащиеся ПТУ – не столь массовая прослойка. Видно, недооценили блатную «культуру», проникающую в массы, тот же алкоголь, меняющий мировоззрение…

– Послушайте, что вы пристали? – вскрикнула девушка.

– Так мы еще и грубим, дорогая? – расхохотался ушан и бесцеремонно обнял девчонку, отчего она сразу стала меньше ростом. – Слышь, Оглобля, потрынди с чуваком, а мы пока этой кралей займемся, сделаем ее сговорчивее…

– Ладно, пацаны, порезвились и хватит, – сказал Павел. – Не приветствует девушка ваши ухаживания. По-хорошему разбежимся или есть другие предложения?

– Во дает фраер, – удивился парень с бутылкой.

– Дай-ка я с ним потолкую, – сказал Оглобля и, засучив один рукав, отправился выяснять отношения. Остальные оскалились, стали следить за реакцией храбреца. Светить «корками» совершенно не хотелось. Громила был выше Павла на полголовы, и погоняло ему отлично шло. Старлей попятился – пусть думают, что испугался. Хулиганы вразнобой заржали.

– Не уходите, пожалуйста, помогите, – попросила девушка.

– Не уходите, пожалуйста, помогите… – кривляясь, передразнил ее Ушан.

Снова хохот. Эти шпанцы ничего не боялись, хмель ударил им в головы, внушая чувство собственной значимости.

Оглобля навис над душой, как скала, плотоядно ощерился, схватил Болдина за ворот, чтобы отбросить как щенка. Павел сбил липучую конечность, ударил правой – с задержкой в пару секунд. Кулак погрузился в живот, хулиган охнул, выпучил глаза.