Самый страшный след

Немец хоть и стал регулярно получать по зубам, все одно пока не тушевался: либо пер вперед, либо упрямо держал позиции, покуда из тыла шли эшелоны со свежим подкреплением и новенькой техникой.

Разведчики обосновались в густом лесу, что темнел квадратом на левом берегу Северского Донца. Через неширокое русло виднелись кварталы Лисичанска, кишащего немецкими солдатами и офицерами 30-го армейского корпуса.

После нескольких суток упорных боев установилось затишье. Изредка над головами пролетали самолеты или постреливала дальнобойная артиллерия.

Однако пехота наслаждалась передышкой: отсыпались, мылись в блиндажах, приспособленных под бани, стирали формяжку…

Васильков с небольшой группой прошвырнулся по лесистому берегу, произвел кое-какие наблюдения и был готов в составе своей роты выполнить любой приказ начальства. Хоть во вражеский тыл на разведку, хоть за «языком»…

На третий день его и в самом деле вызвал в штабную землянку командир полка. Вот только задачу он поставил необычную.

– Такое дело, Александр Иванович.

В первом батальоне из хозяйственного взвода пропал водовоз, – устало сказал подполковник Дробыш. И, почесав затылок, уточнил: – Ну, как пропал… Поехал за водой на бережок напротив болотистого острова и исчез. Напрочь исчез. Лошадь отыскалась: стоит по колено в воде, запряженная в повозку. Наполненная на треть бочка тоже на месте. А служивого нет.

– Может, утоп? – предположил Васильков, не понимая, что, собственно, хочет от него начальство.

– Хорошо, если бы так.

– Не понял, товарищ подполковник. Что ж в этом хорошего?

Тот в ответ лишь вздохнул:

– Чаю хочешь?

– Спасибо, я только что пообедал.

– Понимаешь, из Особого отдела дивизии шибко хотят получить прямой и ясный ответ: утонул солдат или перебежал к фрицам. Полчаса назад я беседовал с полковником-особистом…

Васильков неплохо знал командира полка, так как воевал под его началом более года. Судя по всему, он получил от полковника из Особого отдела взбучку и теперь был расстроен.

«Да уж, – подумал Александр, – с НКВД лучше не связываться. Только попади им на карандаш – замучают вопросами-допросами…»

– Если предположить самое худшее, то немцы ничего с этого «языка» не поимели, – пожал плечами Васильков, пытаясь поднять дух старшего товарища. – Что может рассказать водовоз из хозяйственного взвода?

– Видишь ли, они харчи получают на весь батальон. А зная объем харчей и норму потребления, любой фашист в момент сделает нужный вывод.