Стажер нелегальной разведки

За все время рассказа он иногда задавал уточняющие вопросы, что-то отмечал в блокноте. Было видно, что с биографией стажера он знаком хорошо.

– Какой позывной или псевдоним ты себе подобрал? – поинтересовался Вячеслав Владимирович, когда его первое любопытство по биографии новичка было удовлетворено.

– Какие существуют требования к выбору?

– Совсем простые. Это должно быть одно слово, не наводящее на расшифровку сотрудника или агента. Может быть существительное, прилагательное, даже глагол.

– Или числительное, – поддержал Павел с усмешкой.

– Не надо путать позывной и учетный код. Позывной Гром может быть у нескольких человек, уж очень он распространен. Но учетный код у каждого свой индивидуальный. Первые агенты иностранного отдела ВЧК получали очень простой учетный номер. Первая буква – это принадлежность к резидентуре. Вторая и третья цифры – это код вербовшика. Соответственно, добавление четвертой цифры и есть его персональный учетный код. Если они сами привлекали к сотрудничеству других агентов, то добавлялись следующие в ряд, по очереди.

– Конечно. Как в паспорте. Есть фамилия и есть номер паспорта.

– Молодец. Так какой позывной ты хочешь себе взять?

– Фауст, – с гордостью выдал стажер.

– Даже так? И откуда ноги растут у данной фантазии? Из доктора Фауста Гете или от немецкого ручного гранатомета «фаустпатрон»?

– Честно говоря, еще не решил. Название звучное, запоминающееся, имеет транскрипцию как в русском, так и в латинском алфавите.

– А ты знаешь, что псевдоним сильно влияет на судьбу своего носителя? Это называется рок судьбы. Как правильно писали в одной хорошей книжке: «Как корабль назовете, так он и поплывет». Тебе что ближе – метания доктора Фауста, который продал душу дьяволу, или судьба одноразового гранатомета?

– Мне ближе другой перевод с немецкого, ведь Faust – это еще и «кулак».

– «Кулак» в значении «часть руки» или ты симпатизируешь социальному классу зажиточных крестьян, в просторечье «кулаков»? – с улыбкой поинтересовался наставник.

– Вот видите, Вячеслав Владимирович, как много ассоциаций вызывает мой псевдоним. Может быть много вариантов.

– Да уж. Если ты не станешь одноразовым, то метания и совращение со стороны зарубежных коллег-«мефистофелей» тебе гарантированы. Ты к этому готов?

– Не знаю.

Куратор встал из-за стола и, заложив руки за спину, с задумчивым видом стал прохаживаться по небольшому кабинету.