След на кабаньей тропе

– А то, что если бы Сенька это кольцо молотком сбивал, он бы его одним ударом снес, а то и костыль бы из земли с корнем вырвал, вот так. – Здоровяк бросил ковш и мешок, вцепился в вогнанный в землю витой костыль, и пусть и не без труда, но вскоре вырвал его с корнем и протянул костыль Пчелкину. – Ты глянь… глянь! Говорю же, Владимир Палыч, тут кто-то другой поработал. Видишь вмятины на костыле?

– Ну?

– Тот, кто лодку украл, раз двадцать по костылю бил, чтобы кольцо сорвать. Вон сколько вмятин оставил, а значит, не особо наш воришка силен.

– Так потому что пьяный был. Вот руки и тряслись, потому по кольцу и не попадал.

– Да что ты будешь делать? – казалось, что здоровяк вот-вот заплачет.

Видя, что Зверев внимательно смотрит на него, Пчелкин вдруг смилостивился.

– Ладно, Демьян Егорыч, приходи завтра утром ко мне в участок, будем заявление о пропаже лодки писать, а пока, уж извини, у меня тут дела посерьезнее будут. Сам же слышал, что убийство у нас, да еще какое!

Здоровяк, которого Пчелкин назвал Демьяном Егоровичем, отмахнулся и, бросив свой самодельный ковш в кусты и подхватив с земли мешок, зашагал вдоль реки в сторону Славковичей.

Пчелкин же гораздо более мягким тоном сказал:

– Ну что ж, товарищ майор, с этим делом вроде разобрались пока. Давайте теперь займемся нашим убиенным Мишаней.

Глава третья

г. Псков, управление милиции…

Когда оперативная группа вернулась из Славковичей в город, Кравцов тут же позвонил из ближайшего телефона-автомата Корневу домой.

Время было позднее, тем не менее начальник псковской милиции не спал. Услышав в трубке голос Кравцова, Корнев скривился и тут же поинтересовался:

– А где Зверев?

– Остался.

– Где?!

– В Славковичах. Они вдвоем остались – он и Евсеев, остальные вернулись со мной на дежурке.

Корнев, нарочито сделав паузу, спросил:

– Почему со мной не согласовали?

– Что, простите? – вроде бы удивился Кравцов.

– То, что Зверев остается в Славковичах… да еще с Евсеевым? Зачем?

– Простите, товарищ полковник, но этот вопрос не ко мне.

Вы же сами ему дело Войнова отдали, и раз Павел Васильевич решил остаться, значит, посчитал, что так нужно…

– Кому нужно?!! Он должен был…

– Доложить вам лично?

– Да! Черт побери!

Кравцов скрипуче хохотнул:

– Видимо, Павел Васильевич не посчитал, что это необходимо. Вы же его знаете. Он ведь у нас такой…

– Все. Я все понял! – процедил сквозь зубы Корнев.