Свинцовая воля

Единственным недостатком скульптуры после бомбардировки пристани немецкой авиацией во время войны стало отсутствие части ее изящной голени, которая сразу обрывалась после колена и дальше уже шла полая стопа, намертво прикрепленная к побеленному постаменту. Вот в эту нишу, скрытую от посторонних глаз, Илья и должен был класть выкуренную папиросу «Норд» со спрятанным в ее полом мундштуке крошечным листком с нужными донесениями.

Вряд ли самый обычный, изжеванный и обслюнявленный окурок вызовет даже у заядлого курильщика желание сунуть папиросу себе в рот, чтобы сделать пару затяжек.

На это все и было рассчитано.

«Угробили парня, – сетовал Леонтий, направляясь привычным маршрутом к скульптуре, которая даже без части ноги издали смотрелась красиво и гармонично, похожая на балерину в образе белоснежного лебедя. – Пропал парень не за понюх табаку, – размышлял он и от чувства собственной вины мучительно морщил лицо; потом резко выпростал руку из кармана и принялся указательным пальцем яростно тереть переносицу, как будто этот жест мог ему подсказать, где теперь разыскивать Илью.

 – Такого парня потеряли! И все из-за этих чертовых бандитов».

И хоть Семенов отлично понимал, что все это издержки их опасной профессии, в душе не мог принять того, что Илья Журавлев вот так бесславно погиб. От невыносимой тоски по жизнерадостному простоватому парню, по его крепкой фигуре, Леонтий заскрипел зубами и, непроизвольно сложив свои короткие пальцы в крепкую дулю, резко выбросил ее перед собой, зло пробурчал, как видно, имея в виду бандитов:

– А хрен вы добьетесь своего!

Две улыбчивые девушки в легких платьицах в горошек, чинно, под ручки прогуливавющиеся по дорожке, поравнявшись, испуганно отпрянули в разные стороны.

Для молоденьких подружек это, по всему видно, оказалось очередным приключением, потому что, переглянувшись, одна из них, недоуменно вскинув брови, пожала плечами, а другая многозначительно покрутила пальцем у виска. Они весело прыснули, прикрывая рты ладошками, как бы стыдясь смеяться над неуравновешенным чудаковатым незнакомцем, опять взялись под ручки и с еще большим оживлением направились дальше.

Семенов всего этого уже не видел, так как в это время всецело был занят тем, что наблюдал за не менее странными (если судить с точки зрения девушек по отношению к нему самому) действиями мальчишки.