Тоннель без света

Естественная реакция любого человека: держаться подальше от вирусов, инфекций, всевозможных токсинов. И поди пойми, что движет людьми, выбравшими возню с этими патогенами своей профессией.

Фундаментальные исследования в области биологии начались еще до войны. В конце 40-х – начале 50-х как грибы после дождя выросли институты вирусологии, санитарные институты, НИИ эпидемиологии и гигиены. Фактически – исследовательские центры по биологическому оружию. Запускались программы по токсинам, изучали вирус оспы, геморрагические лихорадки.

Создавалась секретная сеть институтов биологической направленности при Минсельхозе СССР.

Сотрудники вирусологических центров работали в контакте с военными вирусологами – изучали патогены животных (например, ящур), экзотические зоонозные инфекции. В 72-м году Советский Союз подписал Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического оружия и об их уничтожении. Конвенция вступила в силу только в 75-м году.

Отдельные проекты действительно закрывались, в другие, наоборот, – вдохнули жизнь. ЦК КПСС издал закрытое постановление об усилении научно-исследовательской работы в области микробиологии и вирусологии. Для фармацевтических предприятий создавались секретные установки двойного назначения по производству бактериологического оружия. Строились новые заводы, лаборатории, исследовательские центры – как правило, подальше от крупных городов, чтобы не привлекать внимания иностранцев.

Одновременно расширялись программы биологических исследований.

Разработкой и производством занималось НПО «Биопрепарат», предприятия объединения были разбросаны по всей стране. Работы велись совместно с министерствами обороны, сельского хозяйства, здравоохранения. Участвовали Академия наук СССР, КГБ, другие влиятельные и уважаемые организации. Статистика по числу работающих была закрыта, но по оценке западных специалистов, разработкой биооружия в СССР занималось больше 30 тысяч человек – и это только с вузовскими дипломами…

Начальника отдела безопасности сменил его зам – товарищ подкованный.

Он разложил план-схему лаборатории, стал объяснять, как осуществляется проход сотрудников на рабочие места и почему они не могут ничего вынести с работы. Звучало убедительно.

На Лубянке перед отъездом им прочли краткую лекцию, почему без острой необходимости не стоит соваться в помещения, где работают с веществами.