Тоннель без света

У одних там родственники, другие едут в город, чтобы развеяться, провести время. У двоих квартиры в области – остались от умерших родственников. Пятеро из списка владеют личным автотранспортом – к ним, естественно, особое внимание. Думаю, к завтрашнему дню список сократится.

«И никакой уверенности, что исключенные из списка – не шпионы», – уныло подумал Кольцов.

– Вы – просто ходячий скепсис, товарищ майор, – подметил Вишневский. – Не верите в успех? И не такие конюшни разгребали.

– Что-то не укладывается в нашу теорию, – пробормотал Михаил.

– Тогда все просто, – оживился Швец. – Если факты не укладываются в теорию, надо менять теорию.

– Умничаешь?

– Да, есть немного, – Алексей смутился. – Виноват.

– Я тут подумал… – как-то издалека начал Вадик Москвин и замолчал.

– Хорошенько подумай, прежде чем подумать, – сказал Вишневский.

– Да иди ты, – Москвин отмахнулся. – Просто странно, несколько раз обошел по периметру территорию – не видел телефонных проводов…

– Подумаешь, не видел, – фыркнул Швец.

Дальше курили, наслаждались «свежим» дымом. Дождь временно прекратился, поднялся столбик термометра. Ветер разогнал кудлатые тучи, выбралось солнце. Ненадолго возникла иллюзия, что осень передумала. Блеснуло что-то в голове.

– Что ты сказал? – Михаил повернулся к Москвину.

Вадим смутился:

– А что я сказал? Не помню уже…

– Нет, ты говорил. Про провода…

– Точно, – вспомнил сотрудник. – Электрические провода повсюду, а телефонных кабелей не видно.

Прозрение еще не настало, но мысли уже потекли. Они во что-то упирались, возвращались обратно. Секретное учреждение «во глубине уральских руд» – это не только телефон. Это факсимильная связь – телефаксы и датафаксы, это линии взаимодействия с другими предприятиями и организациями в данном квадрате. В соседнем Мосинске – аналогичный центр секретных разработок (направление, во всяком случае, схожее), в пяти верстах на северо-запад – закрытый объект КГБ, где работают химики и биологи…

– Что-то придумали, Михаил Андреевич? – дрогнувшим голосом спросил Швец.

– Не уверен, – вышел из оцепенения Кольцов. – Но одну теорию проверить надо. Мы доверяем Арепьеву?

– Ну, вроде положительный работник… – допустил Вишневский.

– Здесь все положительные.

– Арепьев в августе вернулся из отпуска, – наморщив лоб, вспомнил Москвин. – Отдыхал с семьей в Гаграх.