Тоннель без света

Поговорите со знающими людьми – они поймут. Пока еще можно что-то предпринять, но я уверен, недалек тот день, когда все достижения в области вирусологии полетят на свалку. Нивелируется работа целой отрасли… Оставьте свой скепсис, Роберт, – рассердился Ветринский, – просто передайте информацию вашим властям. «Разбудите» бойцов Управления «Т», сидящих за рубежом, – уверен, уже есть разработки, заимствованные у ваших умельцев…

– Ну, хорошо, – допустил Роберт, – вы ручаетесь за достоверность информации…

– Я верю своим источникам.

У вас большие проблемы. Я прошу защиты, неужели я стал бы подбрасывать вам «липу»? Вы передадите руководству мою просьбу?

– Да, несомненно… – Роберт явно думал о другом. – Есть подробности, Дмитрий Олегович? Кыжма – небольшой городок к северу от крупного областного центра – километрах в пятнадцати-двадцати. Помимо «Оникса» там функционируют другие закрытые предприятия. Иностранцев в Кыжму не пускают. Но областной центр – миллионный город, в нем действует британское консульство.

По модулю – рассадник шпионов, и далеко не все они – британцы. Мы имеем дело с «кротом» внутри предприятия, со шпионской группой или в дело вовлечены только работники консульства?

– Не знаю, простите, – Ветринский скорбно поджал губы, – Надо выяснять, проводить расследование. Безусловно, это шпионская группа, но подробности мне неизвестны. Канал утечки устойчивый, действует длительное время. Думаю, это что-то нестандартное, не без фантазии… Итак, мы заключаем негласный договор, Роберт? – Ветринский подался вперед, он сильно волновался.

 – Поверьте, я вам делаю роскошный подарок. В «конторе» есть талантливые люди, способные провести расследование… Я готов на переезд, готов отправиться куда угодно, даже в Советский Союз. Согласен отсидеть, если понадобится…

– Перестаньте, – Роберт поморщился. – Сами себя слышите? Хорошо, Дмитрий Олегович, если информация подтвердится, мы рассмотрим вашу просьбу. Продержитесь несколько дней? – в глазах советского разведчика зажегся ироничный огонек.

– Можно подумать, я имею выбор. Все сказанное – чистая правда, не тратьте время на проверку информации. Это в моих интересах – говорить правду и только правду.

– Я вас понял, Дмитрий Олегович, – Роберт поднялся. – Хорошо у вас, но есть места и получше. Уверен, ничего ужасного с вами не случится. У страха глаза велики.

Он хотел добавить кое-что обидное (но справедливое), но передумал. Ветринский тоже поднялся. Внизу прозвенел звонок.