Записка самоубийцы

Мироныч продолжал сидеть с видом человека, готового заговорить вновь в любой момент, и Остапчуку пришлось ставить вопрос ребром:

– Товарищ Машкин, отложим. Сами видите, здоровье.

– Если здоровье, то на пенсию надо, – заметил Мироныч, поднимаясь.

Все-таки удивительный мужик. Как это он умудряется говорить правильные вещи так, что убить его охота?

Иван Саныч, конечно, сдержался. Просто выпроводил товарища за порог и бегом вернулся в кабинет. С облегчением увидел, что капитан Сорокин сидит уже ровно, и глаз держался в орбите, не посягал вылезти за пределы, и кожа на голове уже бледнела, принимала обычный, не алый оттенок.

– Заездил, подлец, – отдуваясь, пожаловался капитан. – Обострение у него, а страдаю я.

Саныч решительно снял с рычагов телефонную трубку:

– Николаевич, звоню в больничку. Надо отлежаться, Маргарита поможет.

– Нет, – отрезал капитан слабо, но твердо. – Слухи пойдут, толковать начнут, пятое-десятое… в нашу нельзя.

– Куда как лучше прям тут кончиться, на боевом посту, – ворчал Саныч.

Начальник, жалко и криво улыбаясь одним краем рта, пообещал, что свинью такую не подложит.

– Я в свой госпиталь…

Он встал, но, качнувшись, чуть не рухнул, и сержант подхватил его под локоть.

– Давай хоть до хаты провожу.

– Зачем? – резко спросил Сорокин.

– Вещи собрать.

– Не надо. Все с собой у меня на всякий случай. Я теперь без укладки никуда.

Примерно через час Николай Николаевич, позвонив, сообщил, что он уже без пяти минут под капельницей, и предписал не паниковать.

– Мне-то что сепетить? Это Серега начнет.

– Ему тем более передай. Пусть привыкает. По всему видать, изъездился я…

В трубке послышались чужие голоса, какая-то гражданка бесцеремонно приказывала больному слезть с телефона и отправляться в палату, иначе пусть на себя пеняет.

– У меня все, – с поспешностью сообщил Сорокин и дал отбой.

Еще через полчаса Иван Саныч не без сожаления испортил настроение Акимову, сообщив о случившемся. Сергей заметно скис.

– Второй приступ за полгода.

Сержант, не оценив комплимента, уныло отозвался:

– Смотря кому. Ему – лежать тихо и дышать через раз, а что нам с тобой тут делать – не ведаю. Туго без него придется. Вместо него…

– Вместо него мы можем лишь бредни Машкина заслушать. Что ж, не знаешь, что делать – работай, – невесело сострил Акимов. – Так, как у тебя с…

Остапчук вздохнул. Всегда Серега норовит не с той стороны подойти к проблеме.