Дом с неизвестными

В двадцать семь просторных квартир дома заселились видные люди: Герои Труда, передовики производства, летчики, артисты, художники… Одну большую трехкомнатную квартиру на первом этаже отвели под коммуналку, поселив в ней обслуживающий персонал с семьями: управдома, дворника, слесаря. Так и жили – не тужили, покуда на третий месяц войны в угол последнего, пятого этажа не угодила немецкая бомба. Пострадавших не было, так как все жильцы заблаговременно спустились в ближайшее бомбоубежище.

На другой день наведалась комиссия.

Осмотрев подъезд с разрушенными квартирами и развороченную крышу, специалисты признали дом для дальнейшей эксплуатации непригодным. Жителей расселили, здание вместе с двором до лучших времен обнесли высоким забором. Ни сторожей, ни караулов на огороженной территории не было, и со временем ее облюбовали беспризорники. Прознал об этом спокойном местечке и Паша Баринов.

– Дело Паша говорит. Я согласный, – поддержал тридцатилетний Лева, когда главарь предложил на время пристроить добычу в заброшенном доме.

Других членов банды никто и не спрашивал. Малограмотный Ибрагим – следующий по возрасту после Барона – рот раскрывал редко и безропотно принимал любые решения. А новичок Петруха, 1920 года рождения, права голоса вообще не имел.

* * *

Едва люди Паши Баринова разобрались с верным направлением и полуторка резво покатила на северо-запад, случилась новая напасть. Чтобы попасть в Безбожный, предстояло пересечь по Новой Басманной железнодорожную ветку.

Навстречу плелся поток транспорта, за которым ни сидящий за рулем Лева, ни Барон не сумели разглядеть военный патруль, выборочно проверявший документы у покидавших город москвичей.

– Глянь, Паша! – обомлел водитель, заметив тормозивших автомобили военных.

– Едрена рать!.. – процедил тот и закрутил башкой.

Поздно. Свернуть было некуда, да и парочка бойцов уже с интересом поглядывала на приближавшуюся полуторку. Разве ее возможно не увидеть? Все драпают на восток, а она в одиночестве прет супротив потока в сторону центра.

– Без кипеша![10 - Кипеш – шум, ссора, возня.] – перекрикивая мотор, объявил подельникам Барон. – Я подаю ксиву и бухчу[11 - Бухтеть – разговаривать, проявлять недовольство.] с винтовыми[12 - Винтовой – солдат.]. При шухере палю первым. Ну а ты, – повернулся он в Леве, – даешь по газам и рвешь до Каланчевской.

– А дальше?

– Дальше переулками, Лева. Только переулками, не выезжая на Садовое.