Дом с неизвестными

Служака из комендатуры руководствовался приказами своего начальства и, не отреагировав на возмущение лейтенанта, прошмыгнул между медленно ползущих легковушек. Возле полуторки остались два рядовых бойца. Оба были напряжены, держали наготове винтовки и не спускали глаз с лейтенанта и его помощников…

* * *

Вместе с главарем Пашей банда насчитывала четыре человека и переживала не самые лучшие времена. Всего месяц назад под Пашей числилось восемь проверенных корешей. За плечами каждого были десятки рисковых делишек и по несколько ходок.

Взломщик, домушник, карманник, бывший конокрад, майданник[13 - Майданник (майданщик) – вор, работающий в поездах, на вокзалах.]… Каждой твари по паре. Все шло распрекрасно: сотрудников милиции с начала войны в городах заметно поубавилось, у государевых шишек головушки болели по другому поводу – мобилизация, эвакуация, оборона, снабжение фронта…

К середине октября 1941 года положение на фронтах сложилось скверное. Уже полмесяца шла битва за Москву, Красная армия оставила Калугу, под Брянском и Вязьмой в немецком плену оказались около семисот тысяч советских солдат и офицеров.

Пользуясь неразберихой, многие банды ринулись грабить и убивать. Не отставал и Паша Баринов, решив поживиться ценными деликатесами на одной из подмосковных продуктовых баз. Знал точно: по ночам ее охраняют три пожилых сторожа, вооруженные двумя винтовками и одним револьвером. Дельце не шибко сложное, ежели выгорит, то куш выйдет шикарный.

Не выгорело. Оказывается, незадолго до налета охрану базы усилили служебными собаками, а старенький револьвер заменили на «ППД»[14 - «ППД» – пистолет-пулемет Дегтярева. Наиболее удачным и массовым стал «ППД» образца 1940 года. Менее удачными образцами 1934/38 года в основном вооружались подразделения военизированной охраны.]. Так что проникнуть за забор без шума не получилось, отчего и порушился весь план. А там и героические старички не сплоховали – отстреливались до последнего.

В общем, положили кодлу. Невредимыми унесли ноги только Барон, Лева да Ибрагим. Они прихватили с собой двух раненых: один нынче находился на излечении у бардачки в Люберцах, другой вскорости отдал богу душу. А трое так и остались истекать кровью под фонарями продуктового хранилища.

Барон после той неудачи приуныл, запил горькую. Ибрагим его всячески обхаживал, покуда Левка рыскал по блатным в поисках пополнения.