Дом с неизвестными

И вот, поди ж ты, все исправили, навели порядок, открыли кинотеатры, магазины, рестораны. Народ вечерами после работы отдыхает, радуется…»

Да, это было так. Недавно в центре Троицкого валялся мусор, не горели фонари, все увеселительные заведения были закрыты с июня 1941 года, а на улице Текстильщиков чернели воронки от разрыва немецких бомб. Теперь же все стало по-другому.

Потягивая вино, Аристархов любовался девушкой. Она обладала потрясающей внешностью. Милое личико и прическа очень напоминали Сергею известную на весь мир красавицу-актрису Вивьен Ли.

Стройная, чуть выше среднего роста. Локоны шелковистых волос спускались до плеч, обрамляя чистое светлое лицо. Пухлые губки, немного вздернутый прямой носик, карие глаза в вуали бархатных ресниц под изогнутыми крыльями тонких бровей. Когда она улыбалась, на щеках появлялись милые ямки, а глаза источали игривый блеск. Для полного сходства с великой актрисой недоставало лишь темного цвета волос. У Марии от рождения волосы были вьющимися и светлыми с потрясающим золотистым оттенком.

Девушка замечала интерес Сергея и смущенно краснела. Подлив еще вина, он вознамерился сказать комплимент, да запнулся, потому что спутница вдруг насторожилась.

– Кто это поет? – шепотом спросила она, прислушиваясь к приятному мужскому баритону.

Ниже летней веранды, в районе ее бокового входа со стороны набережной расположился гармонист и принялся развлекать публику исполнением популярных песен.

– Понятия не имею, – пожал плечами Аристархов.

 – Какой-нибудь местный шут решил подзаработать…

Но нет, на шута музыкант не походил. Он определенно обладал незаурядными способностями, а его голос был сильным и приятным. Многие гости ресторана, позабыв о напитках и закуске, заслушались чудесным исполнением:

В час роковой, когда встретил тебя,

Трепетно сердце забилось во мне,

Страстно, безумно тебя полюбя,

Весь я горю как в огне…

– Мой любимый романс! – воскликнула Мария, сжав ладонь Сергея.

Он тоже когда-то его слышал, но не помнил ни автора, ни слов.

Подивившись ее детской восторженности и странной любви к музыке, Сергей спросил:

– И как же он называется?

– «В час роковой». Разве ты не знаешь?

– Запамятовал. Но отныне обязуюсь заучить, – отшутился Аристархов.

И вдруг сделался серьезным – к столику подошел молодой худощавый парень с копной прямых непослушных волос.

– Разрешите пригласить вашу даму? – вежливо, но слегка развязным тоном обратился он к Сергею.