Выход из штопора

Язык коренного населения – удмуртский, относящийся к финно-угорской семье. Вот и будем теперь переписываться на удмуртском и латышском.

Светлана Ижболдина, в чьём ведении находилось делопроизводство с латвийской компанией, созвонилась с Институтом удмуртской культуры и языка, договорилась, что мы им занесём проект ответа на русском, а те грамотно и достоверно всё переведут.

Так мы и поступили. Уже к обеду следующего дня ответ был напечатан на нашем фирменном бланке.

Но, ребята, перевести с удмуртского на латышский – дело очень даже нескорое! На это мы и рассчитывали, так оно и получилось.

Та сторона дней пять-шесть молчала, соображая, какую кашу они заварили. Потом, подняв руки вверх, признались, что они денонсируют своё решение и предлагают восстановить статус-кво. Разумное решение!

Нужно признаться, дело наше не пострадало. Мы по-прежнему уважительно и эффективно, на принципах взаимной выгоды вели совместную работу по развитию и увеличению нашей доли на рынке Латвии.

Чем-то похожая ситуация, но со своими, разумеется, нюансами, сложилась с нашим казахстанским партнёром Вальдемаром Райнером. Володя – родом из поволжских немцев, волею судеб очутившихся во время войны в Казахстане. Мы с ним сотрудничали уже лет десять-двенадцать. Всё уже отлажено и отшлифовано: мы производим товар, грузим и отправляем его, а он платит, развозит по своим торговым точкам и реализует, проводит мероприятия гарантийного и послегарантийного обслуживания. Тик-так, тик-так – всё работает как часики.

Где можно, мы помогали ему, где можно – он нам.

Но однажды мы получаем от него сообщение, что с начала предстоящего года вся сопроводительная документация должна быть на казахском языке.

«Ребята, – звонит он, – местный потребитель вообще не читает документацию, действуя методом тыка, по принципу проб и ошибок. Ему всё равно, на русском или казахском она будет. Но местным руководством приказано: документации быть на казахском. Ввоз продукции из-за границ страны без оформления инструкции по эксплуатации и прочих документов на национальном языке будет запрещён.

Надо что-то придумывать. Я даже готов принять вашу более высокую цену за дополнительные затраты, но дело надо сделать очень быстро. Это – наш шанс. Его нельзя упустить».

Опять собрались мы на мозговой штурм.

Нашли фирму в Москве, которая переводит техническую литературу на любой язык, в том числе языки бывших советских республик.