Дело беглеца

Я добропорядочный советский человек, спросите у любого… Это проклятые деньги… У меня в то время был непростой период, я посещал ипподром, проиграл на скачках значительную сумму, об этом узнал Поплавский, предложил быстро компенсировать потерянную сумму…

– И вы втянулись. Понятно. С зависимостью от азартных игр пришлось проститься, верно? Вам же не хотелось неприятностей? К тому же появились деньги. Еще кто в вашем учреждении работает на Запад? В смежных учреждениях города? В партнерских организациях – например в Зеленограде?

– Я правда не знаю, поверьте, – взмолился Зельский.

 – Неужели вы думаете, что Поплавский посвящал меня в эти секреты? Я знал только его, собирал и готовил материалы…

– Допустим. Позднее вы подробно опишете, какие именно материалы вы передавали Поплавскому. По вашему мнению, Алексей Львович был в курсе других членов шпионской сети?

– Думаю, да. – Шпиону немного польстило, что кто-то интересуется его мнением. – Он явственно намекал об этом в наших разговорах.

Слово «Зеленоград» также звучало. Но он не называл фамилий. – Думаете, я бы не сказал?

– Сказал бы, – удрученно констатировал Кольцов. – Никому не хочется тонуть в одиночку.

– Мне показалось, что в наших институтах и на заводах много таких людей, – продолжал Зельский. – Он называл предприятия и организации – это те, что кооперируются с нами, выполняют наши заказы, или наоборот – мы выполняем их заказы. Вы же понимаете, это предприятия оборонной промышленности…

«Всех агентов Поплавский знать не может, – отметил про себя Кольцов.

 – Серьезный риск: провалят одного – за ним потянутся все. Но многих он знает, это точно. И не потому, что западные кураторы простодушно доверяли ему – а потому, что он с ними работал. В отличие от Зельского, Поплавский долго работал шпионом, заработал авторитет, даже в некотором роде влияние. Добраться бы до этого гражданина… Но как?»

– Кому передавались секретные материалы?

– Как кому? – не понял инженер. – Поплавскому…

– Поплавский не являлся конечным потребителем секретной информации.

Кому он их передавал? Не юлите, Борис Геннадьевич, вы обязаны знать хоть что-то.

– Но я не знаю… – Предатель снова начал бледнеть. – Может быть, он использовал почтовые отправления…

– На деревню дедушке?

– Нет, конечно. Все материалы получали иностранные дипломатические работники. Да, я знаю, в нашем городе нет ни консульств, ни торговых или культурных представительств.