Жестокое эхо войны

Прохорову он пришелся по душе: хваткий, энергичный, внимательный, способный к быстрому обучению. И через год, когда Прохорова «сосватали» на вышестоящую должность, он порекомендовал Урусову на свое место Старцева.

Росту Иван был небольшого – среднего или около того, а опираясь на трость, сутулился и казался еще ниже. Однако ловкостью и силой природа его не обидела. Он походил на простоватого деревенского парнишку с широкой костью, темными волосами и смуглой кожей. Меж тем, кроме простоватой внешности, ничего деревенского в нем не было.

Родился он в старом одноэтажном бараке, с крыльца которого было видно подмосковные Ащерино и леса Картинской Горы. Единственный колодец с мутной водой на восемь одинаковых бараков, единственный уличный туалет над зловонной выгребной ямой, единственный магазин с дешевой водкой и серым, плохо пропеченным хлебом.

Семье Старцевых повезло. Жили они в таких условиях недолго, в двадцать втором году отец Ивана получил комнату ближе к центру – в добротном пятиэтажном доме дореволюционной постройки с водопроводом, канализацией и собственной котельной в подвале.

За некоторым исключением в здешних сорока квартирах обитала недобитая большевиками интеллигенция: врачи, преподаватели, инженеры, актеры, музыканты. Дабы разбавить эту публику и приблизить ее к народу, районный жилищный комитет обустроил на первом этаже большую коммуналку, объединив две смежные квартиры. И подселил туда полдюжины законченных алкоголиков во главе с переболевшей сифилисом воровкой по имени Роза.

Спустя несколько месяцев беспокойного соседства маленький Иван вдруг осознал, что научился сравнивать и оценивать людей по их поступкам и образу жизни. Спустя еще несколько лет он твердо знал, каким курсом отправится во взрослую жизнь.

Выбор он сделал правильный. Окончив в тридцать восьмом году среднюю школу и получив приличный аттестат, он решил поступать в Подольское артиллерийское училище…

Потом молодой лейтенант Старцев воевал. Причем воевал хорошо, по-настоящему.

После сдачи немецким полчищам Киева и Смоленска, после серии проваленных контрнаступлений и безнадежных кровавых котлов он стоял насмерть, обороняя Москву.

На одном из оборонительных рубежей его батарея из шести орудий уничтожила семнадцать немецких танков. Сам Иван Старцев был тяжело ранен и, находясь на лечении в госпитале, получил за этот бой орден Красного Знамени.

После госпиталя он хотел вернуться в артиллерию, но загремел в пехоту.