Жестокое эхо войны

– Кого высматриваешь? – поинтересовался Туманов.

– Какие-то охламоны ходят за мной.

Подполковник встал рядом, пригляделся…

– Впервые их вижу. По возрасту похожи на призывников.

– На кой я сдался вашим призывникам?

– Они же не знают, что ты прикомандированный из МУРа. Просто заметили, как ты вышел из военкомата, и поперлись следом.

Объяснение Василькова не устроило, и он продолжал непонимающе смотреть на Туманова.

– Ну, к примеру, хотят договориться с тобой об отсрочке от призыва или что-то в этом роде, – разжевал тот непонятливому сыщику.

Сомнений не убавилось, Александр повел плечами:

– Что-то не очень-то они похожи на призывников. Самому старшему восемнадцать или чуть поболе, а двум другим и по шестнадцать не дашь. Опять же, фиксы, одеты как блатные в третьем поколении…

– Придираешься как профессиональный сыщик, – засмеялся Туманов, возвращаясь к своему столу. – А нам тут знаешь с какой шантрапой приходится работать? Порой тепленькими забираем, прямо с гулянок по случаю амнухи.

– По случаю чего?

– Амнистию блатные так величают. Он карманы чистил в транспорте, квартиры обворовывал или людей калечил. Отсидел и, как говорится, чист перед законом. Полностью восстановлен в правах. Раз такое дело – нам положено его взять на учет. Ежели медицина пропускает, то бреем налысо, обряжаем в форму и ставим в строй. А вояки из этих типов – сам небось знаешь какие.

Усаживаясь за стол, Александр вздохнул:

– Знаю. Встречал на фронте…

Глава третья

Москва, Глотов переулок; июль 1945 года

На следующий день, в назначенный час Дед Сафрон вторично повстречался с Беспалым.

Перетерев на трезвую голову, главари порешили объединить свои банды, после чего осторожный Сафрон перешел к теме касательно последней наколки Вано.

– В «Гранте» мы неплохо заправились[20 - Заправиться – пить спиртное, напиться.], и я кое-что запамятовал, – начал он издалека.

Беспалый оказался памятливее и даже подивился тому, что Дед повторяется. Уверенно мотнув чубом, он подтвердил:

– Отвечаю, Дед, Вано слово в слово передал базар «швейцара». Мол, свозят делишки в одно место, там лопатят, перечитывают и ставят метку.

– Метку? – вскинул седую бровь Сафрон. – Я вчера о ней от тебя не слышал.

– Да, они ставят на делах метку. Но какую именно – не знаю.