Бракованные амбиции

Также не забыла надеть встревоженное выражение лица. Она прекрасно знала, как пользоваться преимуществами своей внешности, и нисколько этого не стеснялась. Сил ей досталось не много, и потому обходилась тем, что есть. Действовало безотказно. Сработало и на этот раз – отец побитого Лёвой мальчика затормозил перед женщинами, и волны его самоуверенности умерили амплитуду.

– Мальчики что-то не поделили, – начала Антонина Михайловна. – У Паши подозрение на сотрясение, пока ему накладывают пару стежков на губу. А у Льва сломан нос.

– У того самого, чьи родители…

– Здравствуйте, я сестра Льва, его попечитель.

Мужчина, которому только что сообщили, что у сына повреждения, пропустил это мимо ушей и уставился на девушку с жалостью во взгляде. Та выключила обаятельную кошечку, чтобы не чувствовать себя последней стервой и, откашлявшись, выдавила:

– Кажется, это начал мой брат. Нужно спросить обоих, что случилось.

Лира догадывалась, что именно случилось: прорыв, о котором упоминала школьный психолог.

Оставалось лишь надеяться, что это разовый эпизод и что ее не ждет участь опекунши подростка, взятого на карандаш в отделе по делам несовершеннолетних. Она сглотнула собравшийся в горле ватный снежок и переключила внимание на врача, идущего к ним.

– Кто из вас родитель Павла Истомина? Идемте.

Мужчины ушли, а женщины остались ждать. Ли заметила рюкзак брата у стены.

– А где куртка? Сумка здесь, а одежды нет.

– Врачи быстро приехали, никто не успел сходить в гардероб.

Ли бездумно листала новостную ленту, когда коридор пришел в движение: за мощным мужиком в робе семенил брат.

Она чуть не выронила телефон, увидев, что переносицу Лёвиного носа украшает ярко-белая повязка в форме бабочки, и глаза подростка блестят не то лихорадочно, не то безумно.

– Забирайте своего боксера. Пронесло его: всего лишь закрытый перелом надкостницы без смещения. Сотрясения не было. На перевязку через два дня, лучше в свою поликлинику. Рецепт на антибиотики и обезболивающее. Придется дышать через рот и спать на спине.

Зато получит освобождение от физкультуры. Если других симптомов не появится, в школу хоть завтра. Мама, отеков и синяков не пугаемся. Моргнуть не успеете, как все заживет.

– Она мне не мать, – пробубнил Лёва. – Ни одна из них.

– Я официальный попечитель этого боксера. Спасибо вам огромное, – тепло улыбнулась блондинка, принимая бумаги из рук доктора и наслаждаясь отвисшей челюстью у брата. – С этого дня тебе точно придется меня слушаться.