Двое в тиши аллей

Он отдавался любви без остатка, вытворял со мной такое, вам не приснится. Что с того, что Гришенька не мог уделять мне больше времени?

– Успокойтесь. Меня он трахал как кошку в охоте по десять часов кряду два дня каждую неделю, если с нами не было сына. Если был, то ночи напролёт. Он умел делать это виртуозно, самозабвенно. Вы сейчас рассказывали, а я представила… не поверите, Света, я уже потекла. Он, паразит, сделал меня больной на передок.

– Не вас одну, как я поняла. Но я вам завидую. Два дня в неделю.

Немыслимо. Вот почему он не хотел на мне жениться, не приходил жить. Но вы не ревнуйте. Если бы я знала… да, а что было бы, если бы я действительно знала? Пожалуй, я не стала бы чего-то менять. Я была счастлива с ним. Меня всё устраивало. И потом, я втайне всё же надеялась стать его женой. Не представляю, что теперь со мной будет. Ужасно. Давайте немного поплачем.

– Пока воздержусь, хотя тоже не прочь избавиться от скопившихся в организме из-за подобных новостей ядов. Я тоже не представляю, как поступила бы.

Но прежнюю пассию, Людочку, простила, и деньги посылала его дочери, Зое. Вы знаете, я с той женщиной даже подружилась. Она такая…  такая бескорыстная, такая милая. Никаких, знаете ли, претензий. Лёгкая, элегантная, красивая. Не сложилось у них. Я никогда не спрашивала, почему.

– Как видите, у меня с Гришей тоже не получилась семья.

– Не хотите немного вина, Светочка?

– По такому поводу, лучше выпить водки, ещё лучше – много.

– Пусть нам будет хуже.

Давайте водки. Граммов по сто пятьдесят. Может, перейдем на “ты”?

– С удовольствием. Я отчего-то испытываю к вам настоящую симпатию, хотя поначалу было желание удавить.

– Не поверите, вы мне тоже симпатичны, хотя представляете бесспорный источник моих бед. Я ведь давно что-то почувствовала, только понять не могла, какая муха меня гложет, не сумела идентифицировать источник тревожного сигнала. Теперь понимаю причину своего недомогания и хандры. Всё встало на свои места.

Казалось бы, поймала мужика на измене, а душа успокоилась. Поможешь мне его похоронить?

– Если позволишь. Он ведь мне тоже не чужой. Извини… те, Галя, за подробности, но мы с Гришенькой делились не только личными секретами, но и физиологическими. Так сказать, он и я одной крови, если вас это не смущает.

– Если рассуждать в таком ключе, мы с тобой тоже по большому счёту родня. Часть твоих интимных секретов, как ни мойся, доставалась мне.