Испытание близостью

Зойка дрожала всем телом, излучая позывные, которые сложно не заметить.

– Теперь моя очередь соблазнять, – решил я и вслед за рубашкой снял брюки.

Зойка слезливо захлопала ресницами, покорно встав в стойку готовности.

– Можно, – почему-то шёпотом спросил я, протягивая руки к упругой груди, не в силах более рассматривать возможный отказ как таковой.

Девушка смущённо потупила взор, покачала головой: то ли дозволяя, то ли отказывая.

Точка невозврата была пройдена: внутри сорвалась упругая по природе материала, из которого создана, пружинка, запустившая первобытный инстинкт охотника.

Мощно вспыхнул огонь, распаляющий фантазию, а вместе с ней животную, яростную страсть.

Софья всегда казалась лучшей мне из женщин: самой желанной, самой привлекательной и чувственной, но стоило прикоснуться к Зойке, как я забыл обо всём на свете. Блеск жены померк безвозвратно.

В одетых на меня концентрацией гормонов розовых очках Зойкино тело казалось совершенным, желание им обладать – импульсивеным, настойчивым.

Девушка была ненасытна, изобретательна, нежна. Сложно было представить, что я – первый и единственный мужчина в её жизни.

Впрочем, мне было без разницы, насколько она целомудренна или опытна. Сладость и сила импульсов, заставляющих немилосердно, безжалостно терзать податливую плоть, была беспредельной.

Зойка оказалась образцом необузданной похоти.

Забег на сей раз был показательным, олимпийским.

– Не пришлось бы участвовать в награждении чемпионов, – невольно подумалось мне.

Чувственная страсть – процесс необратимый и стимул серьёзный. Сумею ли справиться с этой ситуацией без потерь?

О том, чтобы жить одновременно с женой и любовницей, не могло быть речи. Как объясняться с Зойкой, как смотреть в глаза Софье, которая не ожидает подвоха: я ведь её как бы простил.

Тем не менее буйная оргия продолжалась всю ночь, вплоть до телефонного звонка, оглушившего и без того ошалевших страдальцев в самый пикантный момент слияния.

Рассвело, на проводе висела жена, просила на следующий день встретить в шесть вечера на автовокзале.

До начала работы оставалось чуть больше часа. Рубашка не постирана, брюки мятые, под глазами следы от изнурительного поединка.

Пружинка внутри заскрипела, спряталась в потайное убежище до следующего раза.

– Нет, – дал я себе зарок, – мы с Соней квиты. Продолжение банкета отменяется.

– Ты не можешь так со мной поступить, – запричитала Зойка, повиснув на моей шее.