Любовь на каникулах

Генка знал, что будет дальше, наблюдал, дыша через раз, – замри, Виталец, сейчас такое начнётся.

Мальчишка уверенно раздвинул ноги подруги, застенчиво погрузившей лицо в многоцветье букета, упал на неё, забился, напрягая ягодицы, выгибая спину, сначала медленно, потом быстрее, быстрее.

Виталий слышал, как хрустела под телами солома, как сладко стонала Юлька, высоко задирая ноги, как что-то влажно чавкало, отдаваясь в голове, внизу живота, в каждой клеточке тела.

– Вот оно что… а меня, меня-то кто так делал? Нет, нет, нет, я своих детей… я уж как-нибудь сам.

Стёпка отвалился от Юльки прежде, чем Виталик опомнился.

Генка поманил рукой. Пора отползать.

Спустя несколько минут друзья затягивались от одной сигареты. Виталик кашлял, но снова и снова ошалело втягивал терпкий дым.

– Теперь ты тоже готов, дружище, стать мужчиной. Теперь мы связаны страшной тайной. Копи деньги на самогон, так и быть, возьму тебя щупать Фроську.

– Да пошёл ты, – беззлобно парировал юноша, – моя девушка Милка. Без меня Фроську щупай!

Тест на беременность

Колкий осенний ветер холодом обовьёт –

Словно кашне тугое, вдруг перехватит горло…

Но леденящий ветер всё же, ещё не лёд,

Может, всего лишь фарс? –

Где-то на грани фола?

Ариша Сергеева

Суббота всегда была для них особенным днём.

Игорь работал руководителем отдела продаж в малюсенькой развивающейся компании с ненормированным рабочим днём.

В будни они могли встречаться очень редко. Тем более что Лариса училась в престижном вузе на бюджетном отделении, где состав студентов к концу третьего курса растаял напополам. Отчисляли за малейшие провинности и неуспеваемость жёстко.

Зато выходные, кроме вечера воскресенья, всегда были сплошным праздником. Где они только не были в эти дни: поездки за город, выставки, музеи, премьеры спектаклей, концерты.

Иногда Игорь водил свою девочку в кафе или ресторан.

Жил он в коммуналке, но довольно респектабельной. Большинство жильцов были состоятельные интеллигенты, гордились историями семей, не выселялись по той же причине.

Комната юноши была обставлена старинной мебелью, причём сохраняла некий музейный антураж. Если точно не знать, кто в ней живёт, можно подумать, что принадлежит это жильё романтичной старушке.