Искушение

Не без помощи второго мужа. Генка вытащил меня из депрессии. Я так обрадовалась, так усердно и добросовестно старалась стать счастливой, правда не сразу получилось.

Мы успевали незаметно улизнуть откуда угодно: спрятаться в постели в соседней комнате, слиться воедино в тихом уголке, отдаться в неудобной позе без разницы где, пусть даже в подъезде, причём не единожды за день.

В хитросплетениях рук, ног, разговоров, дыхания, в сладком забытьи мне мерещилось истинное предназначение мужского и женского, чудилось, что я познала в полной мере тайну самой жизни, глубинный смысл бытия.

Я была беспредельно счастлива.

Сначала, если честно, совсем не хотелось туда, в самое начало любовных отношений, где уже бывала однажды с другим мужчиной, куда приятный во всех отношениях, но совсем не идеальный любовник уверенно вёл, стремительно приближая неминуемую развязку.

Координата, где приземляется любовь, где с головой накрывает иллюзорным туманом безмерного счастья, была мне известна. Но я знала уже, что по неведомой причине морок рассеивается со временем, обнажая то, что сокрыто от опьяневшего взора.

Быть вероломно обманутой флёром фальшивой страсти, вслед за которой подступает одиночество и неминуемое отчаяние, не было желания. Да и страшно, если честно, стать инвалидом повторно. Напустить на себя морок просто, рассеять тяжело. Мне так плохо сейчас, пожалей меня.

– Хочешь сказать…

– Именно… хочу… и говорю. Думаешь, если не видно слёз, значит, нет причины, не может быть предательства! Есть причина.

Ты – моё призрачное спасение, но, пока не можешь понять, почему именно ты, потому, что не хочу убивать страшной правдой. Прости!

Меня вполне устроило бы бескорыстное таинство, основанное на доверии, на симпатии. Без примитивной физиологии, без художественной имитации множественных оргазмов. Просто доверься, я не сделаю тебе больно. Одно уточнение – я не сделаю больно, именно я.

– У меня голова кругом. Признаюсь, кое-что изменилось за те пару часов, пока мы играем. Никогда не думал, что меня может увлечь женщина твоего типажа.

Мне всегда нравились фигуристые, стройные, с маленькой грудью скромницы… моего возраста. Яркие, сочные, с изюминкой и чертовщинкой.

– Как твоя Лиза?

– Именно она. Не поверишь, но у меня не было никогда другой женщины. Хватает одной.

– Скромная! Застенчивая, смиренная, добродетельная. Что ты вообще знаешь о жене?

– Всё, всё знаю! У нас двое детей. Мы прошли через такое… тебе не понять.

– Ладно, перебор.