Не буди лихо

Да не млей ты, поначалу все не хотят. Потом понравится – за уши не оттащишь.

Урки, уверовав в безнаказанность, начали наглеть, не стесняясь никого и ничего.

У меня поджилки дрожали, руки-ноги тряслись.  По телу противно ползали полчища мурашек, голова раскалывалась от напряжения, от которого я не видел избавления. К горлу подступала тошнота.

В ушах звенело. Никаких мыслей, кроме желания, чтобы это всё оказалось иллюзией, не было.

Девушку было невыносимо жалко. Представляю, что происходило с ней, если у меня начался приступ паники.

На каком-то очередном бесцеремонном коленце обнаглевшей в конец парочки меня переклинило: страх за Иришку пересилил ужас, сковавший липкими оковами, заставил влезть между Шрамом и девушкой.

Пьеро мгновенно, словно из воздуха, ловко материализовал внушительного размера нож, прижал к моему глазу, ощерился, теперь уже угрожая реально.

Шрам попытался ударить меня коленом в пах, но промазал. Пьеро отдёрнул нож, боясь видимо применять его в автобусе.

Кто знает, чем он руководствовался, но убрал лезвие и замешкался, а я, больше от испуга, чем в приступе храбрости, врезал ему головой в нос.

Пьеро заверещал, схватившись за лицо свободной рукой, хрустнуло-то прилично, хорошо было слышно.

Шрам пытался дотянуться до меня, однако теснота мешала ему реализовать задуманное быстро.

Женщин моментально прорвало: они начали голосить, требуя мужиков вмешаться, а водителя – немедленно остановить автобус.

Лиза тем временем, увидев  расклад сил не в мою пользу, да ещё нож, вцепилась зубами в запястье руки Пьеро, ту, в которой была заточка.

Бандюган заорал, выронил оружие. Кто-то ногой оттолкнул страшный предмет подальше. Кровища из носа урки хлестала фонтаном, ему было не до сопротивления.

Шрам, не сумев ударить без замаха, натянул шапку на глаза Лизе, и влепил ей хлесткую пощёчину.

Подруга, намеренно, либо нет, попала коленом в самое чувствительное место одичавшего мерзавца.

Мужики начали заворачивать Пьеро руки, выталкивать из салона второго бандита.

Агрессивность сидельцев моментально испарилась.

Шрам кубарем со ступенек улетел в лужу, вскочил и рысью ретировался, оставив истекающего кровью напарника, которого моментально скрутили, уложив мордой в пол.

Весь автобус гудел, как перегруженный трансформатор, пересказывая события последнего часа.