Не буди лихо

Под белы рученьки Лёньку подсадили в заднюю часть дежурного автомобиля с решётчатым окном и доставили как белого человека в вытрезвитель.

Процедура беспощадно циничного раздевания и унизительно холодная водная процедура оказалась ужаснейшим испытанием. Далее его голышом уложили на кровать без подушки. Когда он попытался сопротивляться, надавали мокрым полотенцем по почкам и зафиксировали за руки и за ноги на спинках кровати, до посинения стянув руки.

Заснуть не получилось.

Лёнька временами проваливался в бессознательное состояние, потом вновь приходил в себя, испытывал жуткие мучения от боли в руках, тошноты, неприятных ощущений в желудке.

Зачем он пошёл с Витькой! Ах, да, чтобы тот взял его добывать длинные рубли.

Эта идея уже не казалась такой заманчивой.

Боль в руках стала нестерпимой. Лёнька закричал. Пришёл мужик в милицейской форме, врезал пудовым кулачищем по печени. Потом отеческим тоном спросил, зачем алконавт, которого приютили на ночлег хорошие люди, беспокоит среди ночи приличных людей.

Он пожаловался, что смертельно затекли руки. Тот проверил, увидел, что почти до локтя они почернели. Сжалился, ослабил, но пригрозил, – если что не так – не обессудь: накажу.

Утром потрепанному Лёньке выдали одежду в ужасном состоянии, составили протокол, выписали штраф.

Чем его оплачивать-то!

События складывались совсем скверно. Однако он пошёл домой, позвонил в дверь.

Алёна почему-то оказалась дома. Выглянула, окинула недовольным взглядом, брезгливо принюхалась.

Реакция жены не предвещала ничего хорошего.

Дверь перед его носом захлопнулась. Через несколько минут супруга вынесла чемодан, выставила за дверь.

– Всё, Снегирёв, теперь ты свободен как птица в полёте. Полный семейный расчет… и девичья фамилия. На развод подам сама.

– А я, куда мне теперь?

– Раньше нужно было соображать. Это же додуматься нужно, к Зойке Аникиной за утешением пошёл. Да на ней клейма ставить негде. Я бы на твоём месте сходила к врачу, проверилась.

Тьфу на тебя, паскудник! Беспутный ты человек, Леонид. Я уже готова была простить, остыла… а ты такое учудил. Ладно бы только денег домой не приносил, так ещё заразой решил поделиться. Уйди с глаз моих долой. Видеть не могу. За что мне такое наказание!

Алёна захлопнула дверь.

Лёнька впал в полную прострацию: семьи нет, работу, почитай, потерял, спал с грязной беспутной ведьмой.

Дверь снова растворилась.