Не буди лихо

Всё просто: отодвинуться до предела назад, встать на колени, набросить петлю, извинится перед дочками и женой, что не может попрощаться по-настоящему, лишь мысленно.

Надо позволить себе последнюю слабость, ещё один, последний звонок. Контрольный. Тишина.

Ухмылка, больше похожая на крик ужаса. Раскрытый телефон аккуратно ложится на пол.

Нужно отрезать последнюю возможность избавления. Лёнька выбирает позу, из которой невозможно вернуться к свободе, засовывает обе руки под брючный ремень, протискивает до самого конца и затягивает петлю, повисая в ней таким образом, чтобы она под весом тела  выполнила безжалостную задачу.

Сначала стало невыносимо больно, не хватало воздуха. В голову пришло сомнение – так ли необходимо уходить из жизни?

Ужас происходящего пронзил всё его живое существо.

Поздно, руки прочно затянуты. Идея просунуть их под ремень была предельно циничной.

Его начинает мутить. Несколько неудачных рывков, нелепых попыток освободиться, лишь туже затягивают петлю.

В голове появляется красная пелена, предметы слегка расплываются.

В этот момент загорается экран телефона, высвечивая фотографию улыбающейся жены.

– Это она, Алёна, – затуманенным уже сознанием понимает Лёнька, – всё-таки позвонила. Извини, любимая, ты немного опоздала. Совсем чуточку.

Практически без сознания Лёнька предпринимает бесполезные попытки лихорадочно ползти, чтобы ослабить натяжение верёвки. Звонок напомнил, что жизнь не настолько плохое и бесполезное занятие.

Инстинкт самосохранения начинает работать сам по себе.

Неожиданно Лёнька начинает мочиться под себя. Лужа под ним растекается, снижает силу трения.

Всего несколько сантиметров удаётся отыграть у неизбежного, чтобы подтянуться напряжением шейных мышц, перевернуться, вытянуть одну руку из удавки ременного пояса, расслабить убийственную петлю.

Вдох отдаётся в лёгких мучительной болью, по всему телу прокатывается спазм.

Несмотря на возобновление возможности дышать, Лёнька теряет сознание, но перед этим успевает схватить телефон как спасительную нить, прижимает его к себе.

Очнулся он довольно не скоро.

Горло сковывала сильнейшая боль. Казалось, что в трахею забили тугую пробку. Сознание возвращалось медленно, словно качалось на волнах.

Первое, что пришло в голову, – я жив. И спасла меня жена, Алёнушка. Последний звонок был от неё.

Ничего не понимая и не видя, Лёнька нажал кнопку вызова.