Любовь – игра, в которой всё серьёзно

Но всегда найдётся поблизости некто или нечто уникальное, чем захочется обладать.

Это уже зрелый, сформированный опытом эгоизм сытой личности.

В близких отношениях необходим баланс интересов, наработанная система сдержек и противовесов. Уступать и договариваться жизненно необходимо, но отнюдь не потакать желаниям и прихотям партнёра.

Получая больше, чем отдаёт, он требует увеличивать дозу, считая удовлетворении е прихотей исконным правом. Рано или поздно его перестаёт устраивать даже полная самоотдача супруга.

Неудовлетворённость, привычка брать без меры, толкает на поиск нового счастья. Ведь  общение и близость не обещают больше никаких открытий. Совместная жизнь превращается в пресную обыденность.

Вместе с тем боль, чувства и желания спутника, предательство и измена ему, больше не причиняют неудобств.

Можно абстрагироваться, отодвинуть потребности и чаяния партнёра в дальний угол,  смотреть как бы со стороны: безучастно, равнодушно, отчуждённо.

Чтобы заглушить позывные совести, можно убедить себя в том, что она сама во всё виновата. Нечего было…

– Ничего страшного, она сильная, переживёт. Опыт имеется. В конце концов, не под дулом пистолета Жанна сделала аборт.

Когда прятать больше нечего и лень, когда вывернул перед супругой гнилое нутро наизнанку, а ненасытная натура требует новизны, неожиданно приходит прозрение.

– Ребёнок, наследник! Вот что мне нужно, чего не хватает. Хочется оставить свой след на Земле.

Когда Жанна принимала гормональные препараты для предохранения от беременности, у неё были серьёзные осложнения. Она советовалась с Андреем, просила перевязать семенные протоки, раз уж решил навсегда отказаться от рождения детей.

Муж отказался, сослался на то, что не желает быть евнухом. Мол, мужчина должен до гробовой доски оставаться мужчиной.

– Отчего всё вышло так мерзко? Получается, он уже тогда допускал мысль о потомстве. Возможно, переживал по этому поводу или даже строил планы.

Контрацептивы, несмотря на эффективность, тоже не всегда работают, случались сбои. Любимый снова и снова отправлял меня под нож мясника, который кромсал живую плоть не рождённых мной младенцев.

Андрей не считался ни с чем.

Понятно, что моя вина не меньше, значительно больше. Чего не сделаешь ради любви?

А он загорелся вдруг.