У случайностей в плену

Малышня сидела тесной кучкой, по опыту зная, что рассказ обязательно закончится неожиданно жутким сюрпризом. Мне нравился эффект внезапности, когда возбуждённые ожиданием дети начинали верещать от страха. Один  раз двое описались, но потом громче всех просили рассказывать ещё.

– В дверь постучали, но никто не открыл. Мальчик, дрожа от страха, спрятался под кровать. Неожиданно, его с силой схватили за плечи и замогильным голосом закричали, – отдай моё сердце!

Как всегда начался переполох. Только на этот раз в меня вцепилась новенькая, которая не была готова к  внезапному потрясению.

Девчонка сграбастала меня в охапку, словно тисками сжала шею. Я едва не задохнулся. Влага из  глаз обжигала мне лицо, но в целом неожиданные объятия, ощущение предельной близости с девушкой, её возбуждающий запах, вдохновили. Когда мне удалось ослабить её смертельную хватку и включить свет, Леночка сотрясалась в рыданиях, свернувшись в позе эмбриона. Она рыдала. Слушатели в недоумении смотрели на "почти взрослую тётю", которая "ревёт, как девчонка". Малыши повисли на ней, – это же понарошку. Мы же не плачем.

Я принялся её успокаивать, прижал к себе. Леночка перестала плакать, только всхлипывала. Не ощутить её упругую грудь было попросту невозможно. А какой от неё исходил аромат. Настоящий дурман. Я улыбнулся, отметив в уме, что справа от меня хмельной дурман, а слева Вовка Дурман. Забавное сочетание. Однако мне было не до веселья: в моей жизни это был первый, единственный живой контакт с девичьим телом.

Несколько раз на танцах  удавалось украдкой  потрогать талию, плечи или прикоснуться мимолётом к иным соблазнительным выпуклостям, но такие бонусы длились мгновения, а здесь время остановилось, превращаясь в тягучую липкую субстанцию. Комната двигалась медленно, плавно. Даже голоса ребятни звучали как бы издалека.

Когда девчонка успокоилась, я решился продолжить шоу: пусть посидит рядом подольше. Теперь Тюрина слушала, цепко держа меня под руку.

Кажется Леночка абсолютно не испытывала желания и потребности освободить меня от избыточного внимания.

У меня удивительно приятно кружилась голова, бился, словно птица в клетке строптивый пульс, предательски тряслись коленки. Честно говоря, я ужасно устал, просто выдохся за эти несколько минут. Вроде ничего не делал, а на организм навалилось напряжение, пытаясь отключить сознание.

Дальше произошло и вовсе что-то для меня непонятное: я её поцеловал.