У случайностей в плену

– Щедро.

– Зря вы так, Фёдор Михайлович, я искренне, безвозмездно.

Эта ночь была территорией бесконечного счастья.

Неземное блаженство растянулось на сутки.

Увы, время невозможно остановить, даже когда для этого есть серьёзный повод.

– Верочка, поехали со мной.

– Зачем, Фёдор Михайлович, предлагаете руку и сердце?

– Хотел бы, но… не могу оставить семью. Жена не заслужила такую кару. Назначу тебя замом, введу в совет директоров. Помогу с квартирой.

– Торгуетесь, назначаете цену. Предлагаете роль фаворитки, любовницы.

Боюсь, знаете ли, продешевить. Шучу! Просто не хочу превратиться в стерву. Вы мне ничем не обязаны. Расслабьтесь. Мне было хорошо, вам, как я понимаю, тоже. Не нужно ничего придумывать. Я от поцелуя не забеременею, а жизнь… сама всё расставит по местам.

– Я привязался к тебе. Хочу и могу упростить, раскрасить твою жизнь. У меня большие возможности. Хочу быть рядом.

– Будь, пока нас обоих такие отношения устраивают. Мне моя жизнь нравится. Ты – тоже.

– Как ты себе это представляешь? Ты здесь, я – там.

Между нами сотни километров.

– Думай.

– Я тебя… люблю! Позволь попробовать сделать тебя счастливой.

– Смело. А там, в кабинете Константина Андреевича, смотрели как на привидение.

Фёдор покраснел, – большое, девочка моя, видится на расстоянии. Не разглядел сразу.

– Я не в претензии. Не вы первый. Внешность у меня неброская. Не стремлюсь выделиться. К богатству тоже равнодушна. Люблю движение, энтузиазм, страсть. Моя широта вам не по силам.

– Поехали, не пожалеешь.

– Не обещаю, но подумаю.

– Я уже всё решил…

– Всё, – заулыбалась Вера, – это очень… очень много. Боюсь, не осилю.

– Где же ты раньше была?

– В какой период времени?

– Когда я был молод.

– Вот вы и ответили на свой вопрос. Домой отвёзёте?

– Хоть на край света.

Верочка всплакнула, когда прощались.

– Сдавай дела, рассчитывайся. Жду звонка. Отказ не принимается. Королевой жить будешь.

Фёдор Михайлович вновь обрёл желание жить, был полон энергии и энтузиазма, сразу по приезду развёл бурную деятельность.

Была снята, со вкусом обставлена квартира, расчищена вакансия зама, продуманы до мелочей нюансы конспирации.

Днём Фёдор Михайлович думал о Верочке, ночами о ней мечтал и грезил, вызывая в воображении объёмные голограммы. Он был счастлив, что такая девушка согласилась быть рядом.

Прошла неделя, затем вторая.

Вера как в воду канула: не звонила, не отвечала.

Пришлось ехать.