S-T-I-K-S. Лучник (свежак)

Странно, но незнакомка не выглядела умирающей – ей прямо на глазах становилось всё легче. Пила девушка тяжело, захлёбываясь и задыхаясь, но делала это сама и даже тянулась губами к фляге. Молодая женщина должна была умирать, терять сознание от потери крови, сочащейся из многочисленных ранений и порезов, но…

Платон даже мысленно выругался. Перетянутые жгутами, но не перевязанные культи ног не кровоточили, жуткие порезы на груди, руках и животе, казалось, нанесли несколько часов назад. Они ещё сочились, но всё меньше.

Напившись, девушка спросила.

– Как тебя зовут? – голос её был тихий, но безжизненности, характерной получившим тяжёлые или смертельные ранения, в нём не слышалось.

– Платон Гордеев. Егерь Имперских угодий. Куусамский природоохранный заповедный комплекс, – ответил Платон скорее механически и поразился уже в который раз.

Измученное лицо девушки посветлело, её разбитые губы тронула лёгкая улыбка, и она отрывисто произнесла.

– Свежак!.. Невероятно!.. Свежак убил внешника и завалил группу Кинконга! Я хочу тебе кое-что сказать… только не перебивай… собери всё, что найдёшь у внешников: оружие, боеприпасы, бронежилеты, личные вещи, одежду, продуктовые комплекты – у нас ценится всё… – девушка прервалась, и Платон задал вопрос.

– Кто такие внешники?

Девушка качнула головой.

– Этот… в боевом скафандре… ещё собери все фляги… и… у всех наших есть… такие серо-зелёные виноградины и… горох… он на кусковой сахар похож… бери всё… не брезгуй ничем… личные телефоны-ноутбуки-рации… – голос девушки становился всё тише, а речь несвязнее – она, наконец, начала вырубаться.

Приличное количество времени её продержало на местных стимуляторах! Собрать мелочёвку недолго, хотя это достаточно муторное занятие, но сначала надо было перевязать девушке культи ног и два отрезанных уголовниками пальца и поместить её в экраноплан. В багажный отсек, правда, но деваться некуда – штатные места занимают грыси.

Управившись с перевязкой и погрузкой раненой незнакомки, егерь принялся мародёрить. Серо-зелёные виноградины и «сахар-рафинад» попадались на всех без исключения трупах кроме «серебристого». Не сильно заморачиваясь, Платон сгребал всё подряд в один из здоровых рюкзаков, но максимально допустимый вес и объём в экраноплане не были безграничными.