S-T-I-K-S. Лучник (свежак)

Вернее, полночи мы заходили и уходили с территории вверенного вам подразделения, а само присобачивание заняло восемь минут и, если мне память не изменяет, тринадцать секунд, но это уже ненужные для вас подробности. Можно было бы зайти и выйти много быстрее, но тогда потери личного состава главного вербовочного пункта нашей губернии, которым вам выпала честь командовать, были бы значительно бо?льшими. Мы постарались этого избежать. Вы невнимательно читали моё личное дело. Мой брат – магистр Нижегородского университета и профессор кафедры автоматики и робототехники.

Должен же он был мне хоть чем-то подсобить, раз я за него в армию отправляюсь. Мне, в общем-то, не влом, но семейные традиции надо соблюдать неукоснительно, а одна из них гласит: «Брат всегда должен помогать брату». Вот мы друг другу и помогли, – в голосе Платона прозвучала издёвка. – И, господин полковник! Вы позволите? – призывник встал, подошёл к оторопевшему военкому и выдернул у него из погона тоненькую булавочку с тёмно-зелёной, в цвет самого погона, головкой.  – Можете не беспокоиться, господин полковник, аппаратуру из вашего кабинета я уже забрал. Вам она более ни к чему, а мне на службе отечеству может и пригодиться, – последняя фраза добила не только господина полковника, но и ошарашенного происходящим гранд-майора Сабирова.

Ох, как Платону Гордееву целый год «учебки» икалось это выступление! Гранд-майор ничего не забыл, а некоторые моменты и приукрасил. И в первую очередь зачитал имперский указ прямо перед строем учебного полка.

Указ от шестого августа одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года не давал ни полковнику-военкому, ни гранд-майору Сабирову ни единого шанса отказаться от столь необычного новобранца. Согласно вышеупомянутому указу родственники отслуживших в дивизиях пластунов имели право проходить службу в тех подразделениях, в которых пожелали, если проходили вступительные испытания. Платон Гордеев все нормативы перекрыл в полтора раза. Молодой был – неопытный, а от того не всегда умный.

* * *

Кавалер двух «Чёрных Крестов» и ещё полутора десятков имперских и иностранных наград Платон Гордеев тяжело встал со скамьи и, припадая на правую ногу, вышел из избушки на свежий воздух. Хороши всё же эти имперские имплантаты – работают лучше настоящих конечностей. Правой ноги у отставного гранд-прапорщика не было по колено, а правой руки по плечо. Да и так шрамов за семь лет не самой спокойной службы набежало изрядно.