Искривление пространства

Ещё секунда и она не выдержит.

Показывать свою слабость совсем не хотелось. Повернуть события вспять невозможно: она собственными руками разрушила интимное равновесие, сама проявила агрессивную настойчивость. Теперь у Сергея другая семья.

Марина продышалась, стараясь делать это незаметно, изобразила, будто в глаз что-то попало, и ушла, пытаясь удаляться, насколько это возможно, красиво.

На самом деле было невыносимо сильное желание остаться, поговорить, выяснить. Может быть даже…

– Да, Сергей предатель, изменник.

Три года водил меня за нос, три года жил одновременно с двумя женщинами. Каково мне было! Да всё я сделала правильно… всё! Он – похотливый кобель, скотина, животное, – возражала женщина сама себе с возмущением, но тело и что-то весьма влиятельное внутри не желало считаться с давней обидой, – но жил-то он со мной, возвращался-то всегда ко мне.

В памяти всплывали изумительные моменты знакомства.

Марина представила себе первый поцелуй, горячие от возбуждения Серёжкины руки у себя на груди.

Голова закружилась, захотелось…

Ведь они по-настоящему любили друг друга.

На следующий день Сергей ждал её возле проходной с букетиком ландышей.

Марина изобразила на лице брезгливость, отвернулась и прошла мимо. Сергей догнал, встал на колени, обхватил за ноги, прижался к животу на глазах у всех.

Впрочем, в этой организации она работала всего месяц. Его, да и её, никто толком не знал.

Руки сами собой нырнули в его волосы, из глаз хлынули слёзы.

Сергей долго утешал, просил прощения, говорил, что любит только её.

Там, в новой семье, ничего не складывается, – бес попутал: наваждение, морок. Вика как-то сразу забеременела. У меня не было выхода!

– Теперь появился?

– Прости, родная! Надо было расстаться, чтобы понять.

Сначала они долго беседовали в скверике, потом перешли в кафе.

Во время встречи бывшие супруги избегали разговоров о разводе, о предательстве. Сергей рассказывал что-то смешное.

Марина его не слышала. В голове хозяйничал оглушительный гул, перекрывающий речь.

Женщина никак не могла сосредоточиться: она любила и ненавидела одновременно. Расстаться сейчас, разорвать тоненькую связующую нить, было немыслимо. Гнетущее одиночество доедало живую ткань её ранимой души. Альтернативы Сергею она не видела: он был первым и единственным мужчиной. Других Марина не знала.

Иногда в воспалённом сознании всплывали злорадные нотки, – приполз, скотина, нагулялся! Понял, кто я, и кто она.