Искривление пространства

Тебе восемнадцать-то есть, крохотуля, больно уж мала, просто дюрьмовочка?

– Какая тебе разница, удочерить хочешь, главное, что у неё всё, что нужно для трапезы, в наличии. А пахнет-то как, просто амброзия.

– Хватит принюхиваться. Я первый. Ты тут на воле каждый день девочек развлекал, а я пятерик зону топтал. Это мой бонус.

– Чего спорить, брателла, дарю право первой ночи, только до смерти не замучай, мне тоже свежачка отведать хочется.

– Как получится. Накопил долгов, с этой и спрошу за все одинокие дни и ночи.

Надеюсь, ей понравится.

Лариса пыталась вырваться, но силы были неравные. Взрослые мужчины против девочки весом в сорок килограммов. Гоша, тот, который обслюнявил её, вёл себя особенно агрессивно. Когда малышка начала брыкаться, он пару раз с размахом ударил её в живот, так, что малышка задохнулась.

Неизвестно, как бы всё закончилось, если бы не Ирван, юноша, который был невольным свидетелем нападения.

Мальчишка был испуган непомерно. Он испытывал такую степень ужаса перед насильниками, что вполне мог лишиться чувств.

Но девочка, милая сердцу Лариса, которая была пределом мечты, которую, в этом он был просто уверен, любил по-настоящему.

Колебания Ирвана были недолгими. На трясущихся ногах он беззвучно преодолел расстояние, разделяющее его и нападавших, предварительно отыскав приличного размера тяжеленный кол.

Ошибиться с оружием было нельзя. Если дубина переломится, если он не сумеет сразить наповал хотя бы одного негодяя с первого удара, неизвестно, что могут сделать с ним самим.

Риск был непомерный. Юноша никогда прежде не дрался, не вступал в конфликты. Ударить человека для него задача немыслимая. Но другого выхода просто нет.

По поведению мужчин было ясно, что на половине пути они не остановятся. Чего именно эти уроды могут сделать с любимой, даже думать не хотелось. Из его глаз текли слёзы.

Насильники были увлечены, Ирвина не замечали. Они сами двигались в его сторону. Мальчишку скрывали кусты ивы.

Страшно. Как же ему было страшно.

Хотелось закрыть глаза и ничего не видеть. Но тогда он может промазать, а это грозит девочке унижением, а ему, ему, возможно, даже смертью.

Только думать об этом совсем не хотелось.

Ирван напрягся, сосредоточился и с размаха врезал по голове Марата, который двигался первым. Сначала он хотел его пропустить, но интуиция подсказала, что этот мужчина, выживший в зоне, гораздо опаснее другого.

Удар пришёлся туда, где заканчивается шея и начинается голова.