Искривление пространства

Нормальные люди смотрят цветные сны, а Зойка настойчиво грызла гранит науки.

И ногти заодно.

В животе урчало от голода. До стипендии неделя, денег только на обеды в дешёвой забегаловке. Слава богу, за хлеб и горчицу денег не спрашивали: хоть объешься. Но с собой брать не разрешают.

А мозг энергии требует. Много. Без конфет да сахара мыслительный процесс отчаянно буксует. Чайку бы сейчас. Увы, кипятильники в общежитии под запретом. Да и заварки нет.

До открытия столовки целая вечность.

Думать нужно, запоминать, а тут от нехватки калорий голова кружится.

Зойка закрыла глаза, потянулась. Перед мысленным взором вереницей потянулись бутерброды  размером с нарезной батон, с сантиметровыми ломтями колбасы, дымящиеся курочки, целая сковорода жареной картошки.

Смотреть на циничное до непристойности изобилие было до жути противно, но картинка вращалась как детская юла.

Еле дождавшись рассвета, Зойка считала минуты до открытия точки общественного питания.

Столовка ещё была закрыта. Жаждущие и страждущие сторожили момент истины, когда распахнётся заветная дверь, из которой пахнёт кислым теплом.

Потратить Зойка могла… целых шестьдесят копеек. Больше нельзя. Да и не было больше. Она знала точно – чудес не бывает, но упорно пересчитывала наличность: несколько раз на улице, и который уже раз внутри забегаловки.

– Стакан сметаны, тефтели с картофельным пюре, блинчики.

– Можно мне половинку порции?

– Бери полную, позже занесёшь.

– Я не забуду. Честное слово. Обязательно принесу.

Сдобная румяная тётка за стойкой улыбнулась, подмигнула, плюхнула дополнительную ложку пюре, – приятного аппетита!

Зойка загрузила добычу на поднос, огляделась. Ни вилок, ни ложек нигде не было, зато пустовал столик у окна.

Отнесла поднос, вернулась к желанной трапезе.

Напротив, уселся мальчишка со странным выражением лица.

– Влюбился что ли, – подумала Зойка, – не зная с чего начать.

– Ага, с хлеба и сметаны. Так, горчички. Ещё хлебца.

Сосед по столу пристально вглядывался в Зойкины глаза. Она знала – парням нравятся её бездонные очи с удивительно ярким оттенком изумрудной зелени. Ей и самой приятно было разглядывать свою бархатистую кожу, кукольное личико, тугую грудь.