Обними мои кошмары

– Мне пирожок за девятнадцать рублей, пожалуйста, – она представления не имела, что внутри, но дешевле ничего не было. Какой-то гений маркетинга назначил за чай отдельно цену двадцать пять рублей. Выходило, что наесться и напиться дешевле, чем что-то одно.

Когда на прилавке появились кособокий овал и тонкий пластиковый стакан с кипятком, как нарочно, стали прибывать посетители, соблазненные вечерними скидками. Ева подхватила салфетку с пирожком и отправилась к небольшой стойке.

– А чай забрать?

– Я сейчас вернусь.

– Рук, что ли, нету?

«Она просто устала. Она понятия не имеет о моем состоянии».

Эти установки помогали не реагировать на хамство, не обижаться на людскую глупость. Ева даже не сбилась с шага, просто стала делать все медленнее. Под горящим взглядом тетки она вернулась за чаем, взяла его сверху за ободок и села спиной к залу. Казалось неправильным одной занимать целый стол.

Народ расхватывал выпечку, кто-то тут же съедал свой ужин. Ева игнорировала пирожок с луком и яйцом и мелкими глоточками пила крутой чай.

Смотреть было некуда, перед ней стена. В окружавшем шуме выделялись предупреждения неприветливой кассирши о скором закрытии.

– Эй, Мальвина, пойдем с нами.

Пока ее не дернули за рукав, Ева и предположить не могла, что обращаются к ней. Компашка нетрезвых гопников с пакетом беляшей выкатывалась из пекарни, когда одного потянуло на новые знакомства.

– Ты чё такая грубая? – вспыхнул молодой человек и схватил молчавшую Еву за правую руку, вынуждая спрыгнуть со стула.

 – О, какие рукава модные, что прячешь под ними?

Еву словно сковало заклинание злой колдуньи: она застыла, глядя на чужие пальцы, обхватившие ее запястье. Последний год с этой рукой чего только не происходило. Из нее достали кусок стекла, ткани и кости собирали буквально под микроскопом. Потребовалась повторная операция на нервах. Единственный человек, который ее касался, был массажист, разминавший каждый миллиметр, хотя пациентка не чувствовала и половины его усилий.

Бесцеремонность подвыпившего посетителя выбила почву из-под ног. Надо вырваться, что-то сделать, пока паника не захлестнула, но она бездействовала.

– Ни на минуту тебя нельзя оставить! – недовольно произнес смутно знакомый голос. Она повернулась на звук и встретилась со взглядом нереально зеленых глаз. – Все, пошли. Нам некогда.

Обалдели все. И гопники, и Ева, которую блондин вывел из пекарни.

3

Не дойдя до парковки, он отпустил Евин локоть.