За полчаса до любви

Число открытых неожиданно медоносных зон оказалось немыслимым. Иногда удавалось вызвать бурю эмоций, пик страсти, одним единственным прикосновением и это было волшебно.

Случались судороги чувственного экстаза и вовсе без прикосновений, лишь от предвкушения близости и запахов желания, дополненных нежным шёпотом и нескромными признаниями.

Вся комната насквозь пропиталась запахами желания и секса. Учиться стало просто некогда.

Через несколько дней выяснилось, что Оленька ненасытна.

Витя не справлялся с задачей, не мог, как следует удовлетворить свою маленькую женщину.

Она горела желанием круглосуточно, всегда. Ей нужно было ещё и ещё, а ему надо рано вставать, идти на работу, учиться, но он старался изо всех сил: Оленьке невозможно отказать.

Представьте ситуацию: юноше, которому едва исполнилось восемнадцать, можно в любую минуту принять участие в таких нескромных экспериментах, даже от рассказа о которых кое у кого может напрочь снести крышу.

Несмотря на ежедневное переутомление, Витька летал на крыльях.

Может быть, у кого она иная, а у него такая и другой даром не надо.

Оленька, его маленькая Оленька, готовая для него на всё.

Естественно, он готов отдать вдвое, втрое: она того стоит.

Тем временем девочка начала превращаться в настоящую женщину. В ней зрело и приобретало грандиозные размеры чувство собственницы: мой, больше ничей!

Ещё бы!

И вдруг искоркой проскакивает во встревоженную внезапно головку крамольная мысль, – а если найдётся хищница, у которой появятся нескромные побуждения или дерзкие планы на любимого мужчину?

Говорят, мужики, когда влюблены, излучают сгустки энергий соблазна и концентрат феромонов – летучих витаминов любви.

Вдруг, какая нахалка с развитыми интимными рецепторами расшифрует закодированные в интимных посланиях сигналы вожделения, поманит неизведанными, а оттого притягательными прелестями, которые могут оказаться куда соблазнительнее, чем её собственные.

Оленька по-настоящему страдала оттого, что не единственная, кому есть чем удивить Витю, потому и принялась за организацию тотального контроля.

Поначалу юноша принимал ограничения свободы с улыбкой, считая такие действия неоспоримым свидетельством любви. Позже преследование начало утомлять.

Все эти выворачивания карманов на предмет улик, проверка памяти телефона, обнюхивания и замечания по поводу встреч, разговоров, случайно брошенных на проходящих мимо прелестниц взглядов стали задевать.