Дальний край

Наша жизнь на МЭС «Остров Попова» налаживалась. Закончив неотложную постройку общественного туалета, мы принялись оборудовать свою физиологическую установку, то есть начали «пускать корни».

У заведующего лабораторией в голове почему-то бродила «идефикс» – изучать обоняние морских животных. С ним соглашался и предлагал научное и практическое сотрудничество наш коллега Петр Семков. Другой наш коллега – Басов тоже не отказывался от совместной работы на благо науки об обонянии. А коли так, то и мы решили, что подключаемся к их теме, правда, будем ловить не абы каких-нибудь терпугов, а сразу акул-катранов, чтобы на них изучать обоняние, а заодно и чуток экзотики познаем.

Из обрезка доски, оставшейся от постройки туалета-гальюна, вытесали «модель тела» рыбы и по ее размерам заказали установку, в которой решили изучать их чутье. В те поры в Академии еще имелись деньги на оборудование для исследований, и поэтому пока никто не чинил препятствий нашим планам.

Для лова акул следовало подготовить уловистую снасть.

Пролистав все проспекты в Институте рыболовства, мы выбрали и купили снасть для ярусного лова… тунца. Усилили ее, заказали хорошие каленые крючки размером с ладонь! Ну, теперь акулы дрожите!

Потом запаслись соблазнительной наживкой для акул – тихоокеанской сельдью. Случайно и сами на нее подсели, после того, как знакомый повар подсказал, как ее следует готовить.

С командой нашего судна, выбрав район лова близ острова Попова, мы вышли в море. В тот день буря еще не разыгралась, но уже поднимался сильный ветер, и началась изрядная качка.

Хорошо, что меня не укачивало, поэтому никаких неудобств я не испытывал.

На месте предполагаемого лова легли в дрейф, и стали наживлять на мощные крюки свежую селедочку. Ярус поставили так, что большая часть крючков находилась на глубине пяти метров, но были крючки на глубинах в десять и пятнадцать метров. Снарядили полностью снасть, и опустили вглубь водяной якорь – устройство, не дающее ярусу быстро дрейфовать под действием ветра.

Между тем, шторм все набирал силу, и скоро нас начало швырять весьма чувствительно. Посмотрели, можно даже сказать, полюбовались ярко-оранжевыми кухтылями – поплавками яруса, и благословясь, пошли к берегу.

На следующее утро, возможно, уже было объявлено штормовое предупреждение, но мы же не в порту, а у себя на станции. Никто нам не запретит выход в нешуточную бурю, а потому мы направились в район лова на поиски яруса. Верно говорят – охота пуще неволи.