Дальний край

После этого наши коллеги поделись первым впечатлением от беседы с военным. Нам с грустным смехом сообщили, что теперь все могут быть спокойны – наша граница на замке, точнее, на крепком засове. Потому что любой сложный механизм, он точно сломает, ибо дуб-дубом.

Они же рассказали байку из времен корейской войны, когда нашим летчикам приходилось воевать с американцами, вместо настоящих корейцев. Наших оказалось легко выставить истинными корейцами, ведь и фамилии у многих похожи, например, Ли Си Цын или Си Ни Цын.

Наши летчики, как всегда, воевали отважно, но однажды американцы сбили самолет, и советский пилот попал к ним в плен. Через месяц американцы, передавая летчика нашим для обмена на тоже сбитого американского пилота. При этом говорили о нашем соотечественнике, как о герое.

Потом Первый отдел, да и все остальные сослуживцы, расспрашивали своего однополчанина, вернувшегося из плена, как ему удалось так долго держаться и не пытали ли его. А летчик только твердил: «Ребята, учите матчасть, вдруг да пригодится».

Спустя час-другой появился радостный защитник Родины. Они с сержантом поплыли на своей лодке на остров Русский с целым свертком пальчиковых ламп и прочих радиодеталей. Лейтенант похвалил щедрых радистов из зверосовхоза, подаривших ему какой-то ЗИП от старинного и давно списанного радиоузла.

Мы бы тоже хотели поддержать крепость щита нашей Родины, но наши транзисторы к нему не подошли.

Как найти друга

Нам с Борисом было интересно открывать новые места близ Владивостока.

Мы знакомились с новыми коллегами, многие из них стали потом нашими добрыми друзьями и интересными рассказчиками. От кого-то из них я узнал необычную историю о крепкой дружбе.

Довольно долго, почти два года, нашей главной экспедиционной базой был остров Попова. Он расположен поблизости от Владивостока, и поэтому туда можно быстро добраться на обычном рейсовом катере. Полтора-два часа хода и ты на месте.

Катер прибывал на противоположном конце острова и уже через полчаса мы оказывались у себя на станции.

Жили мы в доме, который в народе назывался «бараком». Но нам – молодым и не капризным – он казался очень удобным и даже симпатичным.

Наш дом стоял буквально «у самого синего моря» – в десяти – пятнадцати метрах от пролива Старка, отделяющего наш остров от соседнего, секретного тогда, острова Русский.

Для того чтобы сесть в нашу моторку «Прогресс», достаточно просто спуститься с берега.