В любви то радостно, то больно

Руки спящего мужчины привычно заскользили по бокам невольной жертвы (он же не ведал, кого ласкает), сосредоточились на груди, форма и размер которой вызвали секундное недоумение, которое тут же рассеялось, поскольку соски под пальцами Антона мгновенно превратились в спелые вишни, усилившие многократно возбуждение.

Ещё секунда и Машка заорала бы от страха.

Она готова была провалиться сквозь землю, сдаться на милость победителя, рассекретить своё инкогнито, но подвести подругу не могла даже под страхом смерти.

Пришлось терпеть изуверскую пытку.

Антон тем временем действовал в привычном алгоритме, практически на автомате, можно сказать, не просыпаясь: одним движением повернул Машку на спину, нагло раздвинул и задрал вверх её ноги.

Девушка боялась оказать сопротивление, выдать себя хоть чем-то. То, что могло произойти, пугало, но возможность разоблачения была гораздо страшнее.

Мужчина с наслаждением, которое выдал чувственный стон, поцеловал затвердевшую, болезненно отреагировавшую на вторжение грудь, отчего по её телу разлились сладость и слабость, а дыхание стало горячим и частым.

Губы Антона мягко прошелестели по её напряжённому животу, слизнули с раскрытого наполовину бутона страсти капельку выступившего от невольного эротического напряжения густого сока.

В ход тут же бесцеремонно, нагло пошли умело направляемые в самые сокровенные уголки тела руки.

Мужчина явно просыпался.

Сопротивляться, искать экстренный выход, что-то делать – было поздно.

Желание Антона выросло, уплотнилось и уверенно направилось внутрь спелого плода желания. Это выходило за рамки договора с Надей, но как остановить опасную игру, Маша не знала, потому доверилась неумолимому ходу событий, который от неё почти не зависел. Мало того, её разрывало надвое любопытство, требующее испытать новые необъяснимо приятные ощущения.

Мария вдруг вспомнила, что именно про недюжинную силу Антона рассказывала подруга.

Она поняла, что сейчас произойдёт нечто из ряда вон выходящее, что пищать и плакать сегодня придётся не Надьке, а ей, что приближается именно тот случай, про который подруга говорила – лучше один раз попробовать.

Но одно дело слушать, совсем другое – участвовать в разврате, который не входил в её планы.

Антон был нетерпелив и стремителен, но внимателен и нежен одновременно.