Компромисс

Пускай слушают, говорят, сплетничают – всё это мелочи жизни.

Важна для нас только любовь. И мы, барахтающиеся беспомощно в её бурном потоке.

А проблемы – они непременно будут. Просто надо учиться решать их сразу, не откладывая на потом, не зарывать в глубины своего эго, чтобы не было соблазна холить и лелеять обиду и ненависть, накручивать эмоции, которые рано или поздно способны разрушить фундамент любых отношений до самого основания.

Про послушную женщину и тихую гавань

Закрой глаза и слушай тишину:

В ней больше звука, чем в концертном зале.

Закат. Стекает капля по окну.

Часы твои натикались, и встали.

Вера Сергеевна Бутко

Помотало Серёгу по белу свету. Чего только не насмотрелся в дальних краях. Везде побывал, всего помаленьку познал-отведал – сладкого и порочного, горького и волнующего, соблазнительного, желанного, омерзительного, даже жуткого.

Свободу и самостоятельность он ценил пуще самой жизни. Любовью не однажды поступался, безжалостно извлекая коварные  осколки необъяснимо обволакивающего влечения из израненного настойчивой женской нежностью сердца, чтобы вдохнуть ещё один глоток свежего воздуха свободы где-то там, на пыльных тропинках далёких дорог, хотя знал наверняка – впрок не надышишься.

Одиночество очарованный новыми впечатлениями странник переносил довольно легко. Обеспеченное постоянство, напротив, переживал мучительно, испытывал на одном месте тревогу и беспомощность.

Наверно была у него изначально мечта-идея, желанная цель необъятной величины.

Точно была, только вспомнить о ней после стольких дорог, событий и разнообразных впечатлений было непросто, да и нужно ли, когда столько всего произошло, что даже память не справляется с этим многообразием.

Сколько раз случалось с Серёгой такое, когда рассказывая в случайной компании очередную историю, вдруг понимал, что никак может вспомнить, в его жизни это было, или от кого-то слышал. Всё перемешалось в его многострадальной голове – эмоции, воспоминания, чувства.

Ни к чему Серёга давно не привязывался, ничего абсолютно не ценил, разве что видавшую виды гитару, особенный, изготовленный за дорогую копейку по фигуре заказной рюкзак, да дневник в кожаном переплёте, который хранил воспоминания, которые необходимо забыть.

Потрёпанные страницы помнили самое-самое, отчего болезненно щемило в грудине и появлялось желание немедленно, прямо сейчас, раз и навсегда завершить земной путь.