На краю государевой земли

Рядом, на лежанках, тоже из жердей, валялись потертые оленьи шкуры, отдающие сладковатым запахом сырой кожи.

Остяки показали казакам на место у очага, сели напротив и молча уставились на них.

Скрытую настороженность хозяев Лёвка почувствовал сразу же, толкнул в бок напарника и придвинул ближе к себе пищаль… То же самое сделал и Тимошка…

Привыкнув к темноте юрты, Лёвка оглядел с любопытством остяков. Их было четверо: невысокие ростом, щуплые. Они походили больше на пацанов, чем на взрослых мужиков. На одном из них он невольно задержал взгляд.

Его лицо показалось ему знакомым.

«Где-то я уже видел его, – мелькнуло у него. – Вот только где? Не здешний, это точно… Вот он-то как раз и пришел сюда. Не обманулся я, – самодовольно подумал он. – Где же я видел-то его? Вот напасть-то! И вспомнить не могу… Хм! Так это же кодинский остяк! Голову даю на отсечение – там видел! Ясак с него брал, год назад… Приметный!»

Он показал взглядом Тимошке на остяка, шепнул: «Не здешний – с Коды». И чтобы разрядить напряженное молчание, он завел разговор с белоголовым стариком о деле, ради которого они пришли сюда.

– А-а, ясак, ясак, – забормотал старик.

– Да, да, отец, недоборный с вашего юрта, за прошлый год! – повысил голос Лёвка, сообразив, что тот глуховат. – Воевода послал, Волынский! – громко крикнул он, зная, что с ясачниками остяки хитрят, сваливают то на одно, то на другое, порой доводят их до рукоприкладства. А вот когда припугнешь воеводой, дело идет исправнее.

Ясак остяки выплатили сполна.

Казаки покидали соболей в шитик, туда же забрался Тимошка. И тут Лёвка неожиданно подошел к кодинскому остяку, захватил в кулак его рыбий кожушок и с силой притянул к себе:

– А ты пойдешь с нами!

Остяк испугался и безвольно поплелся за ним.

Тимошка охнул от такого оборота дела и выпрыгнул из шитика с обнаженной саблей, готовый дать остякам отпор.

Но те даже не шелохнулись, стояли, бесстрастно взирали на казаков.

– Повяжи-ка его, как бы не сбежал! – велел Тимошка напарнику.

Лёвка связал остяка, усадил его на дно лодки. И они пошли по старице назад к протоке. И до тех пор, пока с воды были видны юрты, на берегу маячила кучка остяков, с низкорослым кривоногим стариком впереди.

Казаки вышли из протоки, причалили к берегу, разбили как обычно временный стан, развели костер, выгрузили остяка из лодки и бросили его на песок.

– Зачем же ты пришел-то сюда, а? – спросил Лёвка его, присев рядом с ним на корточках.