На краю государевой земли

А он уступил ей, только чтобы не видеть ее такой некрасивой, как воробей-драчун с взъерошившимися перьями.

– Ладно, бери буланку! – крикнул он сыну и вскочил на гнедого. – И живо за мной, лапотники!

Васятка и Федька засучили пятками по бокам лошадок, пустились за ним, дернувшим рысью к лесу, из-за которого к небу тянулся столб дыма.

Вымахнув из березняка на паровое поле Митяя, он примерился было наддать гнедому, чтобы промять его, да и хотелось козырнуть перед соседом статью жеребца: красавца, доброго иноходца.

Но тут же он передумал и остановил коня, не видя никакого движения и суеты подле избушки Митяя. Та же полыхала, потрескивала смолой. Кругом было странно безлюдно: ни самого Митяя, ни беготни его семейных и, вообще, ни души… А здесь же он, здесь был еще сегодня утром. И чтобы Митяй-то позволил гореть своему добру, вот так запросто… Не-ет! Такого не могло бы и присниться!

Они тронули лошадей и медленно затрусили к заимке.

Но еще не доезжая до нее, он уже почувствовал, что тут случилось что-то недоброе. И действительно, подъехав к избушке, они увидели подле ее крыльца пластом лежавшего Митяя, у которого из спины торчала стрела…

Иван спрыгнул с коня, наклонился над казаком: тот был мертв. Голова у него была неестественно подвернута, по его лицу уже ползали мухи, один глаз косо уставился на него из-под полузакрытого века, как будто подглядывал за ним… Поодаль, у родника, лежал его сын Никола, уже взрослый парень, тоже убитый.

А его жены Оксанки нигде не было видно.

Он рывком выдернул из трупа стрелу: это была киргизская стрела. Их-то он уже насмотрелся…

«Набег!» – мелькнуло у него.

И он с холодком в груди подумал, что его заимка и его родные остались целы только потому, что отсюда, от Митяева поля, к ним вела едва заметная тропа, известная не всем. А значит, киргизы, пограбив Митяя, ушли дорогой на Томск и по пути выжгут еще не одну заимку.

Да, этого набега в остроге ждали. Давно уже будоражили жителей городка слухи о нем, доходя окольными путями от того же Абака, телеутского[39 - Телеуты, татары телеутские – племя собственно алтайских татар.] князя. Но чтобы вот так внезапно, чтобы его проморгали отъезжие караулы на киргизской стороне, этого не ожидал никто. И сейчас это застало всех врасплох, и будет много, очень много крови.