Волшебник из третьего «г». Книга 1. Волшебная сила

– Самую настоящую! – подтвердил Старичок. – Ты сможешь воспользоваться ей три раза.

– Три раза! – как попугай, повторял за Боровичком Коська. – А как?

– Так, как пожелаешь. Я не ставлю тебе никаких условий. Решай сам.

– Ух ты! Сам! – восторгу Коськи не было предела. – Здорово!

А волшебник, сказав эти приятные слова, вдруг замер на картинке, словно это не он минуту назад разговаривал с Коськой и обещал ему, ой, даже подумать страшно!

– А слово! Вы забыли сказать волшебное слово! – Коська гладил рукой по картинке, пытаясь разбудить Старичка.

 – Зачем же вы перестали говорить? Ну, оживите еще разок! Прошу вас! Ну, пожалуйста!

Боровичок открыл глаза.

– Тихо, тихо, – успокоил он мальчика. – Я ничего не забыл, – и вновь повторил все оглядывания, прислушивания и моргания.

– А чего же замолчали? – до Коськи только сейчас дошло, что Боровичок совсем старенький, как двоюродный дедушка мальчика, который только и делает, что лежит на кровати и почти всегда спит.

 – Уснули?

– Я вспоминаю. Старенький уже, – подтвердил догадку Коськи волшебник, – сам понимать должен. У нас в волшебном деле, как бы тебе сказать, ничего нельзя перепутать, иначе натворишь такого… такого… ну очень много бед. – Он еще немного помолчал, прежде чем спросил. – Знаешь ли ты беседку в садике за вашим домом?

– Там их две! Большую или старую?

– Старую, – уточнил Старичок.

 – Ту самую, где под полом за оторванной доской живут семь веселых, похожих на мягкие пушистые комочки, щенят.

– Знаю, – признался Коська. – У меня там в тайнике цветные стеклышки лежат.

– Не о стеклышках речь, – остановил Старичок-Боровичок. – Возле этой беседки растет старый карагач…

– А в его дупле живут два задиристых воробья! – подсказал Коська.

– Да-да, – сказал Старичок. – Но и не о воробьях речь. Воробьи, ну их… пусть себе задираются, вырастут, поумнеют.

Он понизил голос и пригласил Коську сесть поближе.

– А сейчас слушай внимательно и запоминай. Готов?

– Готов, – прошептал Коська, устраиваясь.

Казалось, весь мир затаился. Ни звука не долетало до комнаты. Вечные звонки трамваев, отдаленный грохот завода, визг тормозов машин – все исчезло. Даже маятник на ходиках безвольно повис, а часы навострили уши, прислушиваясь к странному разговору.