Я тебя… никогда!

Я же вижу – тебе грустно, даже намного хуже: ищешь выход, сканируешь варианты реализации противоядия от ноющей боли… но тщетно. В базе данных собственного интеллекта аналогов нет. Логике и рассудку не на что опереться. Поведение любимого иррационально, непостижимо, более того – глупо. Могу предположить – он ведёт себя непредсказуемо, необъяснимо, на контакт не идёт. Понимаю. У кого угодно снесёт крышу, когда теряешь контроль над ситуацией.

Первое, что приходит в голову – соперница. Но нет, от таких женщин не гуляют. В тебе есть некая загадочная чертовщинка, экзотическая изюминка. Это важно.

– Оставьте меня в покое. В услугах экстрасенса и психолога не нуждаюсь. У меня всё замечательно. Наверно погода преподносит сюрпризы. Влажность, давление. К тому же устала.

– В последнее охотно верю. Честное слово верю. Плохое настроение и навязчивые мысли, словно пылесосом вытягивают энергию.

Идём со мной. Есть замечательная идея. Не пожалеешь.

– Чего, куда!

– Ко мне, чудачка. Буду тебя лечить. Для начала хочу написать твой портрет. Зеркала врут, живопись никогда. Возможно разгадка меланхолии в тебе самой. Увидеть её может лишь посторонний. Будешь позировать. Пять-шесть сеансов… по два часа. Оригинальный холст тебе, копия моя. Таковы условия сделки. Ну же! Жду в автомобиле у входа.

Моргну фарами, чтобы не ошиблась. Игорь. Игорь Сумароков. Ты необычная. И очень… очень-очень привлекательная. Уныние тебе не к лицу. Жизнь прекрасна… любая.

Объяснить себе, почему безропотно подчинилась, зачем поспешила на выход, села в салон автомобиля хамоватого незнакомца, Вероника Витальевна не могла.

Что-то неведомое, властное, заставило поступиться наработанными принципами, игнорировать осторожность и интуицию.

Возможно, виной тому пресловутое женское любопытство. Нет необходимости выдумывать очередную пикантную историю, заглядывать за шторы, чтобы вновь обрести равновесие. Этот самоуверенный мужчина вселяет странного характера оптимизм, словно взрослый, который всё умеет и всё знает.

Сумароков не соблазнял, не очаровывал, не возбуждал, даже понравиться не стремился.

“Идём со мной.