Преодоление

Так он обезопасит себя от Посполитой, от Сигизмунда.

«Сейчас надо, надо прислониться к сильному, переждать… Но их-то, сильных, можно пересчитать на пальцах: Австрия, Швеция, Посполитая… Ну, с последней-то всё ясно… Ах! Ещё Турция! Да с турками-то кто пойдёт на союз! Тогда всех европейских королей получишь врагами! И Рим!.. Не-ет, сейчас только Швеция, тот же принц Карл Филипп. На этом стоять надо!.. Вон послал же в прошлом году шведский король Карл IX ответ на письмо игумена Соловецкого монастыря!.. Как там, – стал он вспоминать содержание письма короля игумену: «Если ты, игумен Антоний, или кто вместо тебя со многою братьею из освященного собора в Суме и Соловках, хотите держаться своего собственного правительства и избрать великим князем одного из своих природных бояр, тогда Наше величество поможет и вам и всему русскому государству против врагов великим войском Нашего величества, которое теперь расположено на границе, и будет сохранять дружбу с вами.

Но если Наше величество заметит, что ты, игумен Антоний, или кто вместо тебя со многой своей братьей из освященного собора в Суме и Соловках не хотите держаться своих природных бояр, а хотите выбрать кого-нибудь иного великим князем, кого-нибудь из поляков и литовцев либо из татар, тогда Наше величество будет вашим врагом»…

– Сильно сказано! – тихо пробормотал он вслух.

 – И почему только государский сын? А может, Ляпунов прав? И на царстве может сидеть тот, кого выберет народ… А значит, не только из великих родов боярских.

«Но и вот из таких, как князья Стародубские!» – пришла к нему смущающая его мысль.

В этом, в этой мысли, опять была незаконченность. Он чувствовал это, с этим и заснул.

* * *

К Троице-Сергиеву монастырю Пожарский подошёл с главными силами ополчения в понедельник, семнадцатого августа, на другой день после Третьего Спаса. Полки расположились в палатках и шатрах лагерем, одернули его рогатками.

– Стоим! Полкам отдыхать! – распорядился князь Дмитрий по войску.

Шатёр ему поставили просторный: для встреч, советов с воеводами.

И в этот же первый день у него собрались все, кто был сейчас в совете: Афанасий Гагарин, Василий Туренин, Иван Хованский, известные всем воеводы, дьяки приказов.

Прошёл совет. На нём решено было: задержаться здесь, под Троицей, собрать сначала сведения о том, что творится там, под Москвой.

Князь Дмитрий распустил воевод. Но те, всё ещё разгорячённые спорами о том, что предпринять дальше, не спешили покидать его шатёр.