Преодоление

– Правильно, Селантий, правильно! – отозвались его сторонники, купцы, почуявшие в этом деле, какое предлагал новый земский староста, большой убыток себе, своей мошне.

Толпа под крыльцом, вроде бы единая ещё минуту назад, распалась. Там и тут, разбившись на отдельные кучки, люди стали о чём-то яростно спорить… Лица исказились от праведных страстей… Каждый говорил что-то своё, требовал, настаивал и защищал известное и дорогое только ему, его думам, двору, мошне, карману, и той же лавочке своей…

На стоявших на крыльце небольшой кучкой Кузьму с его товарищами уже никто не обращал внимание.

Селантий, довольный своей победой, тем, что спихнул народ с той колеи, куда завлекал его Кузьма, похлопал его по спине:

– Вот так-то, Кузьма!

Спустившись с крыльца, он пошёл от земской, неуклюже переставляя короткие и толстые, как тумбы, ноги в широких шароварах, похожих на запорожские. Да, действительно, оттуда, с Днепра, он недавно привёз большую партию товара, в том числе и шаровары, и выгодно сбыл его здесь, на Волге.

За ним, всё также о чём-то переругиваясь и споря, потащились все со двора земской избы.

У крыльца стало пусто.

Кузьма тяжело вздохнул, отпустил своих:

– Всё, на сегодня хватит. Идите по домам…

Потапка, Гаврилка и Ивашка Васильев ушли. Нефёдка задержался, заговорил было, что, может быть, отец пойдёт тоже домой. Но Кузьма выставил из земской и его. Нефёдка ушёл.

А он зашёл в земскую и сел за свой стол старосты. Затем он вскочил и заходил по избе, стал думать, в чём он ошибся, что народ не пошёл за ним.

Но видно, видно же было, что многие жаждут того же, что и он… «Почему же тогда у меня вышла промашка?..»

* * *

– Не расстраивайся, Кузьма! Первый блин всегда комом! – стал успокаивать его Потапка, когда они собрались, как обычно, на дворе Минина.

Они поговорили и решили собрать народ ещё раз, и не только торговых. Те-то мужики прижимистые, не пойдут на дело, если видят, что потеряют в нём.

– А вот простой народ откликнется скорее на дело «всей земли»! – доказывал это и Гаврилка.

Снова объявили сходку. А чтобы побольше было людей, послали по городу бирючей, кликать об этом деле «всей земли»…

Эта работа не пропала зря. Когда Кузьма вышел со своими советниками опять на крыльцо Земской, то увидел море голов. И не только мужиков, полно было и баб, девок и парней, бегали и ребятишки.

А он уже не робел, появилась злость на самого себя, что плохо говорил, не убедил людей на доброе начинание.