Василевс

Компания растерялась, увидев этого здоровяка в неуклюжей позе и, похоже, убитого вот только что.

Растерялся и Юстин. Такое произошло впервые с ним на посту. И он не знал, как реагировать… На поясе у него висел меч, в руке он держал щит, но он чувствовал себя неуверенно, так как против него стояла кучка остготов, на первый взгляд абсолютно безоружная, трогать которую, со слов Анастасия, было нельзя…

Юстин приставил ко рту рожок, висевший у него на груди, и протрубил в него три раза.

Через минуту тут были уже схоларии и экскувиты-гвардейцы.

Увидев убитого гвардейца, группу юных хулиганов-остготов, они мгновенно окружили их, обыскали… Но ничего не нашли, даже намёка, где же мог быть спрятан этот злополучный нож.

Комит экскувитов сразу же сменил Юстина на посту. Компанию арестовали и под конвоем увели в палату схолариев.

Уходя с поста, Юстин мельком заметил злорадную усмешку на лице того подростка-принца, Теодориха…

Об этом случае Юстин рассказал Анастасию.

Тот уже знал, что следствие так ничего и не дозналось, кто же всадил нож несчастному там, на посту.

– Прошло раз – пройдёт и ещё, – уверенно заключил Анастасий, догадываясь, что это дело рук юного Теодориха.

Остготы-юнцы вместе со своим юным принцем Теодорихом жили ещё два года во дворце. И часто Юстину приходилось наблюдать за ним, за Теодорихом. Хотя и издали, так как его обязанностью было не ловить преступников, а охранять дворец от непрошеных гостей.

Память о том происшествии постепенно сгладилась. И теперь они только переглядывались, если случайно где-нибудь встречались… И он, Юстин, всегда видел на лице принца усмешку.

«Встанешь на пути – тоже будет!» – как будто говорила усмешка принца, сама по себе дружелюбная, располагающая к доверию.

Потом эта компания юных остготов внезапно исчезла из дворца и города.

– Император отпустил Теодориха домой к отцу Теодемиру в Сирмий[23 - Сирмий – город на р.

Сава, совр. Сремска-Митровица. Сава – правый приток Дуная.], в его ставку! Раньше его ставка была на озере Балатон, в крепости Фенекпуста! – сообщил на одной из их встреч Анастасий. – Теодориху исполнилось восемнадцать лет, а по договору с этого времени он должен быть свободен. Лев отпустил его с щедрыми дарами…

Он широко улыбнулся и тихо рассмеялся от каких-то своих мыслей.

– Но это не конец истории с ним и остготами, а только начало!..