Василевс

На следующий день явился малый к входному портику дворца, представился охране как художник Скимм… Заморенный какой-то, весь в трудах и думах об искусстве: впалая грудь, худое лицо, большие темные глаза со странным блеском.

– Тебя приказали проводить во дворец! – сказал Юстин ему. – Следуй за мной!..

Затем, во второй половине дня, он проводил, как ему велели, этого художника до выхода из дворца.

Через месяц художник закончил свою работу и больше не появлялся во дворце.

Юстину же чертовски хотелось посмотреть, хоть одним глазком, на изображение императрицы, на работу того мастера, но так и не удалось.

Изображение хранилось где-то в недоступном месте для простых смертных.

* * *

Жизнь во дворце текла то мерно, без событий и происшествий, то вдруг куда-то мчалась, к неизвестной цели, как лошадь на ипподроме.

Вот и ещё очередной такой же случай выпал на долю Юстина. В один из январских дней он стоял, как обычно, на посту у дверей, за которыми начинались императорские комнаты и там же находилась половина дворца императриц.

Дверь, у которой он стоял с напарником, открылась, и к ним вышла пожилая дама в фиолетовом платье, знак принадлежности к императорскому семейству.

– А ну-ка, подойди сюда! – поманила она пальцем Юстина.

Он подошёл к ней, вытянулся перед ней, догадавшись, что это Верина, мать Ариадны.

– На, вот возьми записку и отнеси её на ипподром! Там отдашь лично в руки императору Зенону! – протянула она ему пергамент, сложенный в виде конверта. – Если он захочет ответить на неё, принесёшь ответ сюда же, к этой двери! Подашь знак через евнуха, я пошлю своего человека к тебе за ответом Зенона!.

. Иди исполняй! Ты смышлёный, как говорит Ариадна! Да и Анастасий о тебе хорошего мнения!

Она повернулась и скрылась в женских комнатах дворца.

Юстин же крикнул напарнику:

– Стой и дежурь! Я на ипподром! Вскоре вернусь!

Подхватив рукой меч, чтобы он не стучал по ногам, он скорым шагом направился через портик на ипподром.

Там как раз проходили гонки колесниц.

И Зенон обычно открывал гонки, наблюдал за ними и судил победителей.

Юстин вручил ему записку.

Прочитав записку Верины, Зенон побледнел, затем черкнул что-то на куске пергамента, сунул его Юстину:

– Беги передай Верине!

И Юстин таким же скорым шагом вскоре оказался на своём посту. Там к нему тут же пришёл из женских палат евнух и взял записку Зенона.

Вечером Юстин узнал, что в этот же день Зенон исчез из дворца. Он бежал из столицы.