Смутные годы

– Ух ты! – чуть не с плачем вырвался Ивашка из давки с изрядно помятыми боками.

В толпе ему порвали зипунишко, и где-то там остался кушак.

– Я же говорил тебе: не отставай, затиснут – и пропадёшь! – упрекнул Дружинка его, когда с трудом отыскал в толпе. – Не то обкрадут! А мне за тебя отвечать перед твоей мамкой!

– Не холоп, чтоб ты глядел за мной, – пробурчал Ивашка, придерживая руками порванный зипунишко.

– Ты захребетник[5 - Захребетник – человек несамостоятельный, зависимый от кого-либо, живущий «за спиной» у кого-либо; безземельный и бездомный, но лично свободный человек, живущий в чужом дворе на правах подчинённого или работника.

], и я за тебя в ответе! – безапелляционно заявил Дружинка и решительно насел на приятеля: – Ладно, айда за мной!

– Куда это ещё? – заканючил Ивашка.

Ему уже наскучила их затея, после того как его чуть не затоптали в давке, порвали одежду и исчез кушак, за который отец задаст ему теперь трёпку.

– На вал, дурень! Здесь мы не увидим ничего!

Они протиснулись назад, за Земляной вал, и вскарабкались на него с обратной стороны.

На валу было так же тесно, как и на поле. Но с его высоты было далеко видно, и все цеплялись за свои места.

С большой свитой дворян подъехал Михаил Кашин. Дородный, с широкой окладистой бородой, он выглядел внушительно. Поверх красного цвета атласной ферязи[6 - Ферязь – верхнее мужское платье без воротника и без талии, с длинными рукавами.], вышитой золотом и жемчугом, на нём была накинута нараспашку турецкая шуба на соболях с огромным отложным воротником.

На голове у него громоздилась высокая горлатная [7 - Горлатный – сделанный из меха, взятого с шеи, горла зверя.]шапка из чернобурки. Сидел он на холёном аргамаке, в роскошном седле, неподвижный и неповоротливый. Стремянные помогли ему сойти с коня.

И тут же подъехал со свитой думный дворянин Василий Сукин, которому Шуйский указал быть при Кашине. Подошли и выстроились барабанщики и трубачи.

Поглазеть на встречу войска Скопина явились бояре и окольничие со своими дворовыми холопами. Те бросились расчищать им место на валу. Но их там стенкой дружно встретили ярыжки. К ним присоединились ремесленники, и тотчас же завязалась потасовка. Боярские холопы схватились за сабли, и посадские дрогнули. Задиристых, неуступчивых, холопы тут же скинули в глубокий ров.

Подъехал в возке Коломенский митрополит Иларион.