Смутные годы

Теперь виночерпий подал её Екатерине.

Та же поднесла её Скопину.

– Нектар в сей чаше от богов – такой, что нет слов! Ты град-столицу освободил, а вот куму не перепил! О том пойдёт теперь молва, что, дескать, я в том не нова!..

За столом все дружно засмеялись.

Князь Михаил принял чашу. В голове у него мелькнула неясной тенью мысль, и его сразу осенило.

– Я с кумою много пил, но кафтана не залил! А залил за воротник, потому-то козырь сник!

Екатерина удивилась его находчивости и по-новому, с интересом, взглянула на него.

«Что же это?.. Неужто он мне… Хм!» – кокетливо повела она плечами от мысли, томно отозвавшейся в ней, что её племянник, ещё совсем юнец, вскидывает на неё глаза, смущается, как мальчишка, и как бы приглашает, ведёт за собой куда-то… неуверенно, шаг за шагом…

А князь Михаил, бросив на Екатерину беспокоящий жаркий взгляд, поднял двумя руками чашу и осушил её. Махнув рукой, он стряхнул на пол остатки вина и вернул чашу дворецкому.

Лицо у него посерело, затем на щеках и лбу выступили багровые пятна. Стараясь, чтобы никто не заметил, что ему плохо, он, покачиваясь, как хмельной, прошёл к своему месту и грузно опустился на лавку так, что она жалобно скрипнула под тяжестью его громадного тела.

Тем временем Екатерине подали новую чашу.

– А где мой милый куманёк? – стала озираться она по сторонам. – Князь Михайло, ты уже отвоевался?!

Она тоже была хмельна от медовухи, но на ногах держалась крепко.

– Я здесь, кума Екатерина… – выдавил из себя князь Михаил, через силу улыбнулся, чувствуя, как тело быстро одолевает слабость.

Он с трудом поднялся с лавки и хотел было вылезти из-за стола… На мгновение перед глазами у него мелькнуло лицо жены. Она о чём-то говорила с боярыней Ульяной, повернувшись к ней… Но пол под ним закачался утлым шитиком[17 - Шитик – лодка, сделанная («сшитая») из досок, не долблёная.

], палата накренилась, и он осел назад на лавку. Затем он неестественно смялся и грузно сполз на пол, как огромный неуклюжий медведь, услышал, как кто-то из гостей крикнул: «Князь Михайло лишку взял!»

За столом громко засмеялись, а он потерял сознание…

– Кума, на поле пьяной брани ты одна!

– Вот так Екатерина! Не устоял перед тобой большой мужчина!..

– Тихо! – раздался чей-то встревоженный голос оттуда, где был Скопин.