Мелодия дождя

Следом запрыгнул Лёнька, последовав примеру подружки, тоже с оголённым торсом.

Они немного повозились, словно сытые шаловливые щенята и сплелись обнажёнными телами, почувствовав прохладу совсем незнакомых ощущений от тесного контакта.

На этот раз в щекотливом положении оказался Лёнька. Прикосновение оголённой кожей к упругости нежных холмов обожгло незнакомой энергией, одновременно наполняя кровью совсем не детскую игрушку, восставшую в брюках колом.

Подружка, ни о чём таком не догадываясь, ловко и стремительно нырнула рукой в этот опасный участок.

Она и не предполагала, что мелкое хулиганство окажется дерзким вторжением в зону боевых действий. Но было уже поздно.

Если раньше, проникая на мгновение на территорию противника, она находила там островок кудрявых волос и сморщенную холодную кожу, то теперь рука упёрлась в пульсирующий горячий предмет приличного размера.

Из озорства или от растерянности девочка обхватила его, зажав в кулак. Тут же почувствовала упругое сопротивление и отчаянное биение в нём сердца.

Во всяком случае, так ей показалось.

Подержав это необычное живое нечто, Алину накрыло волной загадочного состояния. Всё-таки она уже не подросток и живёт среди людей, в большинстве своём давно уже познакомившихся с этим любопытным объектом.

Разговоры о том странном агрегате случались при ней не раз, но девочка особенно к ним  не прислушивалась. Однако кое-что из их слов уловить успела.

Что это и для чего используется, поняла сразу. Сердце ухнуло и побежало галопом, подбрасывая тело, словно держала она в руках отбойный молоток.

Испугавшись собственной догадки, девушка сжала стержень ещё плотнее, вырвав тем самым у любимого отчаянный стон.

Его мозг моментально перемкнуло. Бразды управления телом перехватил природный инстинкт размножения, разбуженный внутренней химической лабораторией, получившей приказ глушить сознание, направив все силы на завоевание самки.

Дальнейшее произошло быстро, словно готовилось заранее. Лёнька навис над девушкой, нежно, но уверенно.

Аккуратно сдёрнув с неё трусики и юбку, раздвинул белые податливые бедра и устроился между ними.

Алина готова была кричать и сопротивляться, но нечто, оказавшееся  сильнее её, сковало движение мышц, парализуя волю.

Девушка лишь наблюдала за процессом, происходящим, словно во сне, неспешно и неотвратимо, как замедленный кадр в кинофильме, не в силах противостоять совершаемым Лёнькой действиям.

Юноша двигался, словно зомби. Или Алине это только казалось.